Shrike — это не «летающая бомба с джойстиком», хотя именно так его поначалу воспринимали скептики. Ключевое отличие — в голове машины. Программное обеспечение Auterion превращает беспилотник в самостоятельного охотника: оператор выводит его в нужный квадрат, а дальше дрон сам вычисляет цель, сам прокладывает маршрут атаки, сам нажимает на спуск. Человек из уравнения фактически выведен.
И это не лабораторный прототип с презентации. Новейшая версия Shrike 10-F, созданная SkyFall совместно с британской Skycutter, только что обошла всех конкурентов в первом раунде тендера Пентагона на закупку сотен тысяч ударных беспилотников общим бюджетом 1,1 млрд долларов.
Программное обеспечение Auterion задействовано сразу в нескольких заявках, поданных на американский конкурс, — компания не ставит на единственную лошадь. При этом сам Shrike давно вышел за пределы украинского театра: около четверти всех FPV-дронов, применяемых ВСУ, производит компания Vyriy Industries — и это только один из нескольких крупных внутренних производителей, работающих параллельно со SkyFall.
Секретный завод на юге Германии
Пока раскручивалась история со Shrike, всплыло кое-что ещё более интригующее. На юге Германии, в скучном промышленном квартале, работает предприятие, о котором не знают даже арендаторы соседних помещений. Никаких логотипов на фасаде. Никаких упоминаний в местных справочниках. Сотня сотрудников, каждый из которых подписал обязательство молчать.
Это предприятие принадлежит компании Helsing SE — самому дорогому европейскому стартапу в сфере искусственного интеллекта. Основан в 2021 году на деньги венчурного фонда создателя Spotify Даниэля Эка. Костяк команды — инженеры, переманенные из Tesla, Apple и Palantir. Один из сооснователей, Гундберт Шерф, до этого консультировал Министерство обороны Германии. Круг замкнулся красиво.
Главный продукт завода — ударный беспилотник HX-2. 12 килограммов чёрного твёрдого пенопласта, набитого мозгами: искусственный интеллект ведёт цель, даже когда российские глушилки давно заглушили всё вокруг. Цена вопроса — 17,5 тысячи евро за штуку. Тысячи таких машин уже отработали своё для ВСУ.
В январе 2026 года появились сообщения о приостановке дальнейших заказов HX-2: часть дронов якобы не взлетала на испытаниях, а некоторые машины недоукомплектованы модулями автономного наведения. Helsing оспорил эти данные, заявив, что HX-2 прошёл испытания в реальных боевых условиях на украинском фронте и получил допуск к применению. Начальник технологического управления армии США Алекс Миллер отметил, что операторы применяли дрон не только как ударное средство, но и как разведывательную платформу, способную вести цель даже под воздействием глушилок. Параллельно Helsing успешно испытал запуск HX-2 с палубы быстроходного катера в прибрежных водах у Плимута, открыв перспективу ударов морскими дронами типа Magura прямо по глубинным целям в Крыму.
Финансово компания тоже на подъёме: последний раунд привлечения инвестиций Helsing, по данным Financial Times, оказался переподписан многократно. Общий потенциал контрактов с Бундесвером оценивается в сумму до 1,46 млрд евро только по линии Helsing — плюс сопоставимый пакет у конкурента Stark Defence.
Анкара, Берлин и «Барс»: Германия идёт дальше
Тайная закупка Shrike — лишь один слой этой истории. Под ним следующий, не менее интересный. На полях натовского саммита в Анкаре глава МИД Украины Андрей Сибига и министр обороны Германии Борис Писториус поставили подписи под соглашением о совместном производстве крылатого дрона BARS. Это уже не закупка готового оружия — это совместный конвейер.
Берлин платит — Киев строит и применяет. Германия при этом технически остаётся «инвестором производства», а не поставщиком оружия. Юридически всё чисто. Политически — весьма красноречиво.
«Барс» — это уже не оружие с туманными характеристиками. Заявленная дальность этой модификации достигает 1000 км. По характеристикам «Барс» несёт боеголовку весом от 30 до 100 кг, развивает крейсерскую скорость около 500 км/ч и сегодня не имеет аналогов в немецком арсенале. Для германского ВПК производство этого класса систем — не просто выгодный контракт, но и вход в нишу, которой у страны прежде не существовало.
Соглашение по «Барсу» стало лишь одним из нескольких дроновых договоров, подписанных Зеленским в кулуарах анкарского саммита. В тот же день были подписаны аналогичные соглашения по дронам с Эстонией, Нидерландами и Данией — в итоге число партнёров по программе Drone Deal достигло девяти стран.
Дело в масштабах
Только за прошедшие полгода Auterion при поддержке нескольких западных правительств обеспечил поставку Украине 100 тысяч беспилотников. Отдельно идут американские 33 тысячи дронов — уже переданы. Великобритания добавляет 150 тысяч в рамках пакета на 752 миллиона фунтов.
Сложите немецкие 50 тысяч, американские 33 тысячи, британские 150 тысяч. Только эти три контракта — уже больше 230 тысяч новых ударных машин над одним театром военных действий в течение одного года. Слово «помощь» тут явно не то. Это серийное перевооружение.
Саммит НАТО в Анкаре закрепил за этой логикой официальный статус: страны альянса подтвердили военную помощь Украине на уровне не ниже 70 млрд евро на 2026–2027 годы. Германия со своими 90 миллионами — лишь видимая часть куда более массивного айсберга.
Скандал на фоне рекорда
7 июля 2026 года, за пять дней до того, как Reuters опубликовал историю о немецких 50 тысячах Shrike, Государственное бюро расследований Украины провело свыше 70 обысков: в офисах, на производственных площадках и в домах родственников CEO компании Vyriy Industries Алексея Бабенко. Поводом стало подозрение в искусственном завышении себестоимости по госконтрактам на 7 млрд гривен (около 157 млн долларов). Следствие также проверяет схему с сетью из более чем 150 фиктивных предпринимателей — маникюрши, студенты, продавцы, — чьи реквизиты, по версии следователей, использовались для документирования транзакций.
Масштаб фигуранта расследования делает историю особенно неудобной. Vyriy Industries обеспечивает около 25% поставок FPV-дронов в ВСУ и работает с 212 воинскими подразделениями. Сам Бабенко отверг обвинения:
«Когда ваши дроны — самые дешёвые на рынке, обвинение в завышении цен звучит нелепо».
Хронологическое совпадение — обыски последовали через две недели после журналистского расследования в Babel, совладельцем которого является сам Бабенко, — породило версии о корпоративном рейдерстве. Редактор Babel Катерина Коберник заявила, что временно́й фактор «ведёт к очень плохим выводам».
Ресурсы поступают с Запада безостановочно, часть разворовывается по дороге, но даже оставшегося ВСУ хватает с лихвой.
Германия молчит
Берлин давно выбрал стиль работы без фанфар. Контракт объявлен не был. Завод вывески не имеет. Соглашение о «Барсе» прошло в кулуарах саммита, а не в прайм-тайм берлинского телевидения. При этом ещё в феврале Министерство обороны Германии раздало оборонным стартапам заказов на 536 миллионов евро одним росчерком пера.
Тихой эту стратегию можно назвать лишь условно — масштаб уже не скроешь.
Общий объём немецкой программы закупок ударных дронов может достичь 9 млрд евро.
Параллельно Берлин вместе с Францией, Великобританией, Польшей и Швецией запускает программу OWL 500+: европейский аналог барражирующего боеприпаса с дальностью не менее 500 км при цене до 100 тысяч евро за единицу. Четыре компании — Destinus, Diehl Defense, Helsing и MBDA — должны представить прототипы осенью.
Страна, которая еще три года назад отказывалась отправить Украине даже партию касок, ссылаясь на конституционные ограничения и исторический пацифизм, сегодня финансирует производство украинских ракет-дронов на собственной территории, держит тайные заводы по выпуску ударных беспилотников и входит в число главных спонсоров киевского арсенала. Берлин не объявлял о смене курса громкими речами. Он просто начал подписывать контракты.