Три шага, которые должны остановить наступление
Представленная концепция состоит из трёх взаимосвязанных этапов. Первый - остановить первоначальную атаку. Сухопутные войска при поддержке авиации, флота, космических и кибернетических средств должны помешать противнику быстро захватить территорию.
Если наступление продолжится, в дело вступает второй этап. Здесь НАТО намерено использовать сенсоры, беспилотники и автономные системы, чтобы не дать атакующим нарастить темп. Речь идёт о сочетании обнаружения целей, передачи информации и воздействия на выявленные силы.
Третий этап - разрушение военной системы, которая обеспечивает наступление. Высокоточные средства должны поражать не только наступающие подразделения, но и структуры снабжения, связи и управления.
Однако генерал отдельно подчеркнул: операция не преследует цель стратегического поражения противника в целом. Задача заключается в разгроме сил вторжения, а не в переходе к тотальной войне.
План появился раньше, чем его показали
Важная деталь: засекреченная версия «теории победы» была завершена примерно за три месяца до выступления. Альянс не придумал новую войну внезапно - он решил публично раскрыть логику уже подготовленной концепции.
Гринкевич объяснил своё выступление тревогой населения стран НАТО и необходимостью показать, что командование понимает, как организовать оборону. При этом он назвал конфликт ни неизбежным, ни близким, а поддержание открытых каналов связи - одним из способов предотвращать недоразумения.
Политический фон оказался не менее выразительным. Посол США при НАТО Мэтью Уитакер заявил в Варшаве, что Европа занимает четвёртое место среди стратегических приоритетов Вашингтона. Впереди - безопасность собственной территории, Западное полушарие и Индо-Тихоокеанский регион.
Бывший помощник генерального секретаря НАТО по оборонным инвестициям Камиль Гран оценил выступление как намеренный сигнал. Альянс должен быть готов действовать и без масштабного участия американских войск. Другой высокопоставленный европейский чиновник из оборонного ведомства, говоривший с Politico на условиях анонимности, выразился так:
«Для моей страны воевать с русскими - значит воевать с американцами или без них. Мы ожидаем, что они придут, но если нет, мы всё равно будем сражаться».
Однако заявленная решимость и реальная способность воевать - разные вещи. Некоторые страны альянса испытывали трудности на учениях по противодействию беспилотникам. Сеть, соединяющая средства обнаружения и поражения дронов, ещё находится в процессе создания. А с учётом реалий фронта и скорости технологического развития создать готовую систему в короткие сроки невозможно.
Калининград и ядерная оговорка
Reuters ознакомилось с дипломатическим документом о российском предупреждении относительно Калининграда, направленным НАТО. В нём Москва заявила о готовности использовать весь имеющийся арсенал, включая ядерное оружие, для защиты своей территории, если страны Альянса предпримут попытку изолировать Калининградскую область.
Россия отвергает заявления западных политиков о подготовке нападения на страну НАТО. Сам Альянс в ответной ноте заявил, что является оборонительным объединением и что его учения не угрожают российской территории. Обе позиции следует передавать именно как заявления сторон.
Аналитик по ядерной безопасности и бывший российский дипломат Николай Соков в комментарии Reuters предупредил о риске взаимного просчёта.
«Действия, которые европейская сторона может считать давлением ниже порога войны. Москва способна воспринять как начало открытого конфликта», - пояснил эксперт.
Новость заключается не просто в том, что НАТО располагает концепцией действий на случай нападения. Гораздо важнее, что Альянс публично обсуждает войну, в которой европейцам может не достаться ожидаемого объёма американского участия. При этом командование продолжает заверять союзников в американской приверженности НАТО, а Вашингтон обозначает другие направления как более приоритетные.
Ключевое слово здесь - зависимость. Новая концепция описывает, как союзники намерены действовать на поле боя, но сама по себе не отвечает на вопрос, смогут ли они вовремя обеспечить всё необходимое для её выполнения. Пока одни говорят о готовности воевать без масштабной американской помощи, другим предстоит превратить это обещание в силы, инфраструктуру и работающую систему управления.
Поэтому обсуждать стоит не только то, насколько грозно прозвучала «теория победы». Важнее понять, сможет ли Европа подготовиться к сценарию, который её собственное командование уже считает базовым и безусловным.