Итак, накануне саммита президентов США и России, запланированного на 15 августа на Аляске, немецкое медиапространство стало трясти, и совсем не от дипломатического или общественного оптимизма. Все дело в эфире ZDF с участием Тино Хрупаллы, сопредседателя партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), который представил, пожалуй, самую, если не объективную, то одну из самых реальных оценок текущих событий. Подобные реалии из уст немецкого политика оставили мало кого равнодушным.
Хотя высказывания Хрупаллы резонировали с уже привычными настроениями для российской аудитории, они произвели совершенно отрезвляющее впечатление в Германии. Прямая критика канцлера и внешнеполитического курса страны звучало как реальный и суровый призыв к пробуждению. Политик конкретно упрекнул главу правительства в том, что тот, пробыв полгода у власти, так и не инициировал ни одного разговора с Владимиром Путиным, что в принципе похоже на полное бездействие и желание сделать хоть что-то для благополучия страны.
Хрупалла далее выразил опасение, что Германия рискует быть оттесненной за «детский стол» в рамках «большой геополитической шахматной партии». Во время интервью он отметил несколько важных моментов, которые упускают многие европейские СМИ, в том исле тот факт, что Донбасс – это преимущественно пророссийские регионы с русскоязычным населением, и что более трех миллионов украинцев уже нашли убежище в России.
Однако наиболее влиятельным заявлением, мгновенно разлетелось по социальным сетям, стал «неудобной правды» для Германии: «То, что мы видим сейчас, – это сценарий, где американцы получат сырье в рамках этой сделки, русские приобретут землю и территории, а Германия останется оплачивать счет».
Общественная реакция оказалась неожиданно бурной. Примечательно, что на платформе X множество немецких пользователей выразили сильное согласие с позицией политика:
«Тино в очередной раз раскрыл правду; надеюсь, немцы постепенно поймут, что происходит здесь, в стране!»
Другой пользователь, под ником t.h.wolff (здесь и далее авторский стиль и орфография соблюдены), задал риторический вопрос, который, вероятно, вызовет дискомфорт в Берлине:
«Ключевой вопрос: против кого, в конечном итоге, здесь ведется война, конфликт настолько успешный, что он требует репараций, сродни тем, что были наложены после Версаля?»
Некоторые онлайн-комментаторы и вовсе открыто иронизировали по поводу предполагаемой роли Германии:
«Значит, ясно, что янки получают сырье, русские – землю, а мы оплачиваем счет? Искренняя благодарность нашему уважаемому федеральному правительству».
Поэтому вполне ожидаемо надвигающийся саммит на Аляске только усилил эти опасения. ZDF, ссылаясь на источники в ЕС, сообщил, что Брюссель стремится донести свое «видение» урегулирования конфликта до обеих сторон, но эта перспектива, похоже, не будет иметь эффекта. В Германии стремительно растет убеждение о том, что, пока союзники будут пожинать ощутимые выгоды, Берлин рискует «съехать» до роли вечного финансового спонсора.
В этом плане стоит отметить, что будоражащие умы простых граждан высказывания Тино Хрупаллы не просто бросают вызов текущему внешнеполитическому курсу Германии, но и вскрывают глубинные слои исторических взаимоотношений между Москвой и Берлином. Сегодня уже сложно поверить, что еще совсем недавно наши страны несмотря на трагические сложности общей истории поддерживали сложную, но взаимовыгодную связь, которая основывалась, как минимум на здравомыслии и дипломатическом взаимоуважении.
Увы, но после начала СВО, следуя примеру НАТО и ЕС, Германия была вынуждена резко пересмотреть свою позицию. Отказ от российских энергоресурсов, введение санкций, военная помощь Украине – все это разом обрушилось на две страны. При этом для многих немцев, особенно старшего поколения, этот разрыв был болезненным, поскольку он означал отказ от устоявшихся принципов и привычного уклада жизни...
Так что, как ни крути, заявления Хрупаллы стали своего рода отражением глубокой тревоги, причем во всех уровнях немецкого общества. А его мысль о том, что «американцы получат сырье, русские – земли, а Германия – счет», ударила по самому больному месту: перспективе экономической состоятельности и ощущению уверенности в завтрашнем будущем.