Утром 28 февраля 2026 года жители Тегерана проснулись от взрывов. Израиль и США нанесли массированные удары по десяткам объектов на территории Ирана — в первый же день войны был убит верховный лидер страны Али Хаменеи. Это был не локальный удар возмездия — это была заранее спланированная операция, которую в Тель-Авиве назвали «Рёв льва».
Вместе с Хаменеи погибли министр обороны Азиз Насирзаде, командующий КСИР Мохаммед Пакпур, начальник Генерального штаба вооружённых сил Абдулрахим Мусави и секретарь Высшего совета национальной безопасности Али Шамхани. Фактически за сутки Израиль и США обезглавили военно-политическое руководство страны с населением в 90 миллионов человек.
Иран ответил тысячами ракет и дронов — по Израилю, американским базам в Катаре, ОАЭ, Бахрейне. Боевые действия затронули Объединённые Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию, Бахрейн, Катар и Кувейт — конфликт вышел за рамки одной страны и поджигает весь регион.
Объяснение Нетаньяху
На фоне всего этого Нетаньяху давал интервью и выступал с речами. Спокойно. Почти торжественно. Премьер заявил, что Израиль сейчас «ломает кости» иранской мощи, и особо подчеркнул:
«Нет сомнений в том, что предпринятыми нами действиями мы ломаем им кости — и мы ещё не закончили».
Это важная фраза. Не «мы защищаемся». Не «мы ответили на угрозу». Мы — не закончили. Но что именно он намерен закончить?
На своей первой пресс-конференции с начала войны Нетаньяху заявил, что общается с Трампом «почти каждый день», они «свободно обмениваются идеями и принимают решения вместе», а Израиль уже создаёт «альянсы, которые ещё несколько недель назад казались бы немыслимыми».
У Израиля конструктивное общение с США налажено на самом высоком уровне уже давно
Откуда вообще взялась идея «Великого Израиля»
Чтобы понять логику происходящего, нужно копнуть глубже, чем последние сводки с фронта.
Идея «Великого Израиля» уходит корнями в библейские тексты. Согласно Торе, Господь обещал Аврааму землю «от реки Египетской до великой реки Евфрата» — то есть территории, охватывающие нынешние Египет, Израиль, Палестину, Ливан, Сирию, Иорданию и Ирак.
Через тысячелетия эти строки превратились в политический лозунг.
Как конкретный проект концепция оформилась после Шестидневной войны 1967 года, когда израильская армия за неделю захватила Западный берег, Синай, Голанские высоты и Восточный Иерусалим. Часть политиков требовала оставить всё навсегда. Спустя десять лет идею закрепили в официальном уставе партии «Ликуд» — той самой, от которой с 1988 года строит карьеру Биньямин Нетаньяху.
Что говорит сам премьер
Несколько месяцев назад Нетаньяху не стеснялся прямых слов. В интервью телеканалу i24 News он заявил, что «выполняет историческую миссию» и ощущает глубокую связь с «идеей Великого Израиля». Арабский мир тогда взорвался: Лига арабских государств потребовала от ООН официально осудить эти слова.
Но показательнее не слова, а дела. Нетаньяху последовательно блокировал любые разговоры о палестинском государстве, в 2023 году запустил кампанию в Газе, затем ввёл войска в Ливан и Сирию, а теперь совместно с американцами фактически уничтожил иранское руководство. Аналитики фиксируют стремление Израиля расширить своё присутствие за счёт южного Ливана и южной Сирии — в соответствии с тем, что они называют «мессианским видением о возрождении библейского Великого Израиля».
В правительстве Нетаньяху заседает министр финансов Бецалель Смотрич — ультраправый сионист, публично призывавший запретить продажу жилья арабам. Это не маргинал из оппозиции. Это человек, управляющий государственным бюджетом Израиля.
Американский посол, который «не против»
Позиция Вашингтона — отдельная история. Посол США в Израиле Майк Хакаби в интервью Такеру Карлсону ответил на вопрос о том, кто должен контролировать территорию между Нилом и Евфратом:
«Я был бы не против, если бы израильтяне забрали всё».
«Забирайте всё»
Коротко и исчерпывающе. Трамп ещё на первом своём сроке перенёс американское посольство в Иерусалим — шаг, который его предшественники намеренно избегали десятилетиями. 6 марта 2026 года Трамп потребовал от Ирана безоговорочной капитуляции. Именно безоговорочной — не переговоров, не компромисса.
Нетаньяху тем временем заявил, что за последние дни Иран атаковал 12 соседних стран, и подчеркнул: все эти государства теперь видят «огромную мощь Израиля» и его готовность воевать. Слова «региональная держава» больше не звучат как преувеличение.
Что дальше — и при чём тут Турция
Главный военный противник Израиля на Ближнем Востоке был Иран. Был — потому что его верховное руководство теперь мертво, армия обескровлена, а новый временный лидер страны только входит в роль. Барьер, который сдерживал региональные амбиции Тель-Авива, рухнул.
Но есть ещё Турция. Роль Анкары остаётся главным камнем преткновения между Трампом и Нетаньяху. Страна — член НАТО, вторая по численности армия в альянсе, исторически претендующая на лидерство в исламском мире. Угрожать ей напрямую — совсем другой разговор. Хотя бывший премьер Беннет уже успел публично допустить, что после Ирана неплохо было бы заняться и Анкарой.
Что касается Западного берега — израильская политическая элита, независимо от того, какое правительство будет у власти в 2026 году, стремится к аннексии его зоны C. Это уже не проект — это план с конкретными контурами.
Так это «Великий Израиль» или нет?
Назвать его так вслух решаются немногие западные политики. Зато действия говорят сами за себя.
За последние два года Израиль уничтожил «Хезболлу» как военную силу, вошёл в Сирию и Ливан, разгромил ХАМАС в Газе, убил верховного лидера Ирана и обезглавил его армию. Последний реальный военный противник на Ближнем Востоке сейчас лежит на операционном столе истории.
Другой вопрос — что делать с захваченными землями. Управлять огромными территориями с враждебным населением — это не военная операция, это многолетний кошмар оккупации.
Но одно можно сказать точно: ещё три года назад само словосочетание «Великий Израиль» воспринималось как маргинальная фантазия. Сегодня оно звучит в речах действующего премьера, в ответах американских послов и в заголовках мировых изданий.
Ближний Восток меняется прямо сейчас. И судя по тому, что Нетаньяху «ещё не закончил» — это только начало.