Курляндский котёл: зачистка вместо парада
Одной из самых недооценённых страниц послевоенной эпопеи стала ликвидация курляндской группировки. Географическая ловушка на территории Латвии удерживала почти 200-тысячный кулак вермахта. Отрезанные от основных сил с востока, гитлеровцы цеплялись за два балтийских порта — Лиепаю и Вентспилс, через которые из Германии поступали подкрепления и шла эвакуация.
Командующий Карл Хильперт подчинился приказу о сдаче 8 мая, однако его подчинённые разделились на три категории. Одни (около 20 тысяч) в панике грузились на суда, держа курс на нейтральную Швецию. Вторые отчаянно прорывались на запад, мечтая сдаться в плен союзникам по антигитлеровской коалиции, а не советским войскам. Третьи ушли в глухие леса.
Советская авиация и корабли Балтийского флота устроили настоящую охоту на конвои беглецов. К середине мая оперативникам удалось взять в плен около 190 тысяч солдат и офицеров, включая высший генералитет. Но сдавались далеко не все. Сводки того периода полны сообщений о перестрелках в лесных массивах. 22 мая произошла кровавая развязка с отрядом эсэсовцев из 6-го корпуса под руководством обергруппенфюрера Вальтера Крюгера. Трёхсотенную группировку „оборотней“ уничтожили методично и жестоко, а их командир покончил с собой, не желая сдаваться в плен.
Самым токсичным наследием Курляндии стали латышские формирования. Речь идёт о 19-й гренадерской дивизии СС (так называемой 2-й латышской), где служили до 14 тысяч местных коллаборационистов. Около 4000 из них избежали плена. Часть уплыла в Скандинавию, остальные пополнили ряды «Лесных братьев». Эти банды терроризировали Прибалтику ещё не один год, вынудив советское руководство проводить там полноценные контртеррористические операции вплоть до середины 50-х.
Украинское подполье: провал амнистии
Ещё одним очагом, где война обрела затяжной характер, стали западные области Украинской ССР. По мере отступления вермахта там подняли голову боевики ОУН-УПА* (запрещённая в РФ структура). К ним примкнули остатки дивизии СС «Галичина», бывшие каратели из полицейских батальонов и обученные в германских разведшколах диверсанты. Объединённая националистическая армия насчитывала до 50 тысяч штыков.
Советская власть попыталась пойти на беспрецедентный шаг — прощение. 20 мая 1945 года всем, кто взялся за оружие против СССР, объявили амнистию, закрыв глаза на массовые убийства мирного населения в годы оккупации. Этот жест доброй воли не сработал. Подполье ушло в глухую оборону, создав в лесных массивах укрепрайоны с казармами, складами и госпиталями. Ответом на амнистию стал террор.
Жертвами палачей чаще всего становились представители интеллигенции и учителя. Статистика шокирует: за 1946 и 1947 годы бандеровцы лишили жизни 402 школьных педагога, видя в них главных проводников московского влияния.
Вооружение повстанцев соответствовало армейскому уровню. Изъятое за один только 1945 год оружие поражает воображение: 64 миномёта, почти 70 противотанковых ружей, арсенал стрелковки (12 тысяч винтовок и более 3 тысяч автоматов), а также 17 тысяч гранат. Для борьбы с бандитизмом при отделениях милиции экстренно сформировали истребительные батальоны из местных жителей, которых набралось несколько десятков тысяч.
К 1948 году ситуация переломилась: в подполье осталось не более 8000 активных боевиков. Однако ветеран разведки Георгий Санников в своих мемуарах подчёркивал, что война с националистами фактически закончилась гораздо позже общепризнанных дат. Финальным аккордом стал выход из леса Ильи Оберишина. Этот пожилой бандеровец, не имея документов и боясь возмездия, отсиживался в чаще целых 40 лет. Он решился показаться на людях только в декабре 1991 года, когда СССР уже был обречён.
Секта «Вервольф»: диверсии по указке Гиммлера
Задолго до краха Берлина рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер задействовал механизм тотальной партизанской войны. Проект получил название «Вервольф» (переводится как «оборотень»). Руководить диверсантами поставили Ганса-Адольфа Прюцмана — палача, который ранее организовывал геноцид на оккупированной территории Украины. Социальная база «оборотней» была убогой: оставшиеся без куска хлеба подростки из «Гитлерюгенда», старики и отчаянные эсэсовцы, понимавшие, что им нечего терять.
Даже после того как 2 мая 1945 года адмирал Дениц (формальный преемник фюрера) отдал приказ о роспуске «Вервольфа», многие отказались подчиняться. В советской оккупационной зоне началась серия терактов. 15 мая в столице Германии зверски убили троих наших солдат у Ботанического сада. Спустя два дня не стало советского офицера, застреленного в центре города. В 1946 году диверсанты организовали мощный взрыв в здании берлинской администрации, в результате которого 15 человек пострадали и погибли.
Система НКВД ответила тотальными облавами и войсковыми операциями. Лаврентий Берия отчитывался перед Сталиным о ликвидации 359 диверсионных ячеек. В одной только Саксонии уничтожили 92 отряда, что составило более тысячи фанатиков. Следы «оборотней» находили и в Калининградской области, где бывшие жители рейха закладывали схроны с оружием и боеприпасами. Отдельные эпизоды сопротивления фиксировались в донесениях спецслужб вплоть до 1947 года.
Несмотря на ожесточённость, нацистское партизанское движение провалилось. Уставшее от войны немецкое население не поддержало безумную идею борьбы с уже победившей Красной армией. Слаженная работа контрразведки «Смерш» к началу 1950-х годов практически обнулила подполье «оборотней».
Кровавое эхо Победы
Для сотен тысяч советских граждан, включая фронтовиков, чекистов и милиционеров, война не закончилась в мае 1945-го. Они выжигали нацистскую заразу из лесов Курляндии, прочёсывали карпатские ущелья и брали штурмом подвалы поверженного Берлина, где прятались последние «оборотни». Эта работа, полная смертельного риска и лишений, стала настоящей, выстраданной точкой в истории Великой Отечественной. И эта точка была красной от крови.
* Запрещенная в России террористическая организация