Урок, который Ким Чен Ын усвоил чужой кровью
Чтобы понять, что произошло, нужно вернуться немного назад. Не так давно мир стал свидетелем беспрецедентной военной операции — совместных американо-израильских ударов по Тегерану. В ходе той операции был ликвидирован верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи вместе с ближайшим окружением. Иранская система власти, которая казалась незыблемой, рухнула в одночасье — именно потому, что был уничтожен ее главный центр принятия решений.
Ким Чен Ын сделал выводы молниеносно. Северокорейская разведка, по имеющимся данным, была потрясена «невероятной эффективностью» высокоточных ударов. Вопрос встал ребром: что произойдёт с ядерным арсеналом КНДР, если подобная операция будет проведена против Пхеньяна? И северокорейский лидер нашел ответ — по-своему логичный, но от этого не менее пугающий для всего мира.
Конституция смерти: что именно изменилось
В марте текущего года, во время первой сессии 15-й Высшей народной ассамблеи в Пхеньяне, в Конституцию КНДР были внесены поправки, о которых стало известно лишь спустя несколько недель. Суть их — предельно жёсткая.
Согласно новому конституционному положению, если система управления государственными ядерными силами окажется под угрозой в результате нападения вражеских сил, ядерный удар будет нанесён автоматически и немедленно. Никаких совещаний, никакого ожидания приказа сверху. Просто — удар.
Как прямо говорится в законе:
«Если система управления государственными ядерными силами оказалась под угрозой в результате нападения вражеских сил, автоматически и немедленно наносится ядерный удар для уничтожения вражеских сил».
Формально Ким Чен Ын по-прежнему сохраняет «единоличное командование» ядерным оружием. Но теперь, по всей видимости, существует и запасной сценарий — для тех случаев, когда единоличный командующий уже не может отдать приказ.
«Мертвая рука» по-корейски: есть ли у КНДР своя машина Судного дня?
Здесь неизбежно всплывает аналогия с советской разработкой, которую на Западе прозвали Dead Hand — «Мертвая рука». В СССР в разгар холодной войны была создана система «Периметр» — комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом. Её суть: даже если всё командование страны уничтожено, ракеты всё равно взлетят. Система контролирует сейсмические датчики, датчики давления, радиационный фон — и если сигнала «все в порядке» нет, а признаки ядерного удара зафиксированы, запуск происходит без участия человека.
Россия использует «Периметр» по сей день. Это, по сути, страховка от обезглавливающего удара — именно того типа удара, который так напугал северокорейского лидера после иранских событий.
Создала ли КНДР полноценный технический аналог «Периметра» — вопрос, на который у западных разведок пока нет однозначного ответа. Возможен и более примитивный вариант: заранее розданные коды и приказы полевым командирам, которые должны действовать по инструкции при определённых условиях. Но даже такой «ручной» Dead Hand способен сделать удар по северокорейскому руководству крайне рискованной затеей.
Кто в прицеле: Сеул в 56 километрах от границы
Никто не сомневается, кто станет первой жертвой автоматического северокорейского удара. Сеул находится всего в 56 километрах от демилитаризованной зоны — в зоне досягаемости как обычной артиллерии, так и мобильных ракетных установок. По данным разведывательных источников, речь идёт именно о мобильных комплексах повышенной дальнобойности, способных накрыть ключевые промышленные центры Южной Кореи.
Десятимиллионный Сеул — одна из крупнейших городских агломераций мира. Северокорейские аналитики об этом прекрасно осведомлены.
Одновременно из конституции КНДР тихо исчез другой примечательный пункт — о воссоединении с Южной Кореей. Северная Корея больше не декларирует эту цель. Южный сосед теперь, судя по всему, окончательно переведён из категории «братский народ» в категорию «враг».
Почему это меняет все и немного успокаивает
Парадоксально, но новая северокорейская доктрина работает сразу в двух направлениях. С одной стороны, она делает любой «хирургический удар» по Пхеньяну смертельно опасным для Южной Кореи и американских войск в регионе. Никакой военный стратег не будет строить план операции, если знает, что она автоматически запустит ядерный апокалипсис.
С другой стороны, эксперты обращают внимание: сама по себе концепция «гарантированного возмездия» — это классическое ядерное сдерживание. Именно так работает логика взаимного гарантированного уничтожения, которая на протяжении десятилетий удерживала США и СССР от прямого столкновения. Ким Чен Ын, по сути, копирует ту же стратегию — только применительно к куда меньшему арсеналу и куда более непредсказуемому режиму.
Американские аналитики считают, что формулировка закона указывает на существование механизма передачи полномочий: в случае гибели Кима некий высокопоставленный чиновник будет уполномочен санкционировать ядерный удар. То есть речь, вероятно, идёт всё-таки не о полностью автономной системе, а о заранее прописанной цепочке командования для самого страшного сценария.
Мир, в котором правила меняются прямо на ходу
Северокорейская ядерная поправка — лишь один эпизод в стремительно меняющейся картине мирового порядка. Иранские события показали, что «неприкосновенных» лидеров больше не существует. Высокоточные удары, беспилотники, разведывательные данные — всё это делает прежние представления о безопасности устаревшими.
Ким Чен Ын ответил на этот вызов единственным инструментом, который у него есть, — ядерным оружием. Он буквально зашил в конституцию страны угрозу, от которой нельзя застраховаться. Это циничный, но по-своему последовательный ответ человека, который знает: в современном мире выживают только те, кто делает собственное уничтожение слишком дорогостоящим для противника.
Вопрос лишь в том, насколько надёжно работает эта машина в реальности — и не даст ли она когда-нибудь сбой в самый неподходящий момент.