Девочка, которую никто не должен был знать
Северная Корея — страна, где информация дозируется как лекарство. Даже имя наследника власти — государственная тайна. Имя самого Ким Чен Ына стало известно широкой общественности лишь в 2010 году, когда его официально назвали преемником отца.
С его дочерью история повторяется. Государственные СМИ КНДР до сих пор не произнесли её имени вслух. Официально она существует как «уважаемый ребёнок» или «самый любимый». Всё, что мы знаем о её имени — Ким Чжу Э — основано на воспоминаниях человека, которого сложно назвать дипломатом.
Бывшая звезда НБА Деннис Родман, известный своей экстравагантной дружбой с северокорейским лидером, рассказывал, как в 2013 году держал на руках маленькую дочку Кима во время визита в Пхеньян. Именно тогда он и назвал её имя. Южнокорейская разведка считает, что она родилась примерно в том же году — значит, сейчас ей около 13 лет. Всего 13. Задумайтесь об этом. Стоит оговориться: южнокорейская разведка — не самый беспристрастный источник, когда речь идёт о северном соседе. NIS славится громкими заявлениями, часть из которых со временем оказывалась преувеличением или домыслом. Всё, о чём говорится в этой статье — это версия, основанная на информации, которую о своем соседе распространяют южнокорейцы.
Первое появление: ракета и маленькая девочка рядом с отцом
Впервые северокорейские государственные СМИ показали её публике во время одного из самых громких событий в военной истории КНДР. Рядом с отцом, наблюдающим за запуском межконтинентальной баллистической ракеты «Хвасон-17», стояла худенькая девочка в белом пальто.
Это был ноябрь 2022 года. Момент, который многие эксперты поначалу восприняли как случайность или просто семейную прихоть диктатора. Мол, взял дочку «на работу» — бывает.
Но потом она появилась снова. И снова. На военных парадах, при открытии заводов, на испытаниях оружия. Каждое появление — чуть более уверенное, чуть более официальное. Государственные СМИ фиксировали её присутствие всё тщательнее.
Случайностью это уже никто не называл.
«Стадия назначения» — разведка меняет формулировку
Южнокорейская Национальная разведывательная служба (NIS) годами следила за этой историей. И в какой-то момент аналитики поменяли ключевое слово в своих отчётах — и это изменение не осталось незамеченным.
Депутат южнокорейского парламента Ли Сон Квун, присутствовавший на закрытом брифинге спецслужб, рассказал журналистам:
«В прошлом в NIS описывали Ким Чжу Э как находящуюся в "стадии подготовки преемника". Сегодня они использовали термин "стадия назначения преемника" — это довольно значительное изменение».
Разница между «подготовкой» и «назначением» — огромная. Первое слово говорит о процессе, второе — о решении, которое уже принято. По данным разведчиков, Ким Чен Ын начал требовать её участия в конкретных политических вопросах. Около 60% её публичной активности теперь связано с военными и экономическими мероприятиями.
Генерал есть. Но приказы отдаёт она
Самое поразительное — это не появления на парадах и не визиты к мавзолею. Самое поразительное — то, что происходит за закрытыми дверями.
Южнокорейское издание The Chosun Daily со ссылкой на правительственные источники сообщило: Ким Чжу Э фактически курирует ракетную программу страны. Формально пост занимает генерал Чан Чан Ха. Но именно девочка-подросток получает доклады от военных и раздаёт распоряжения.
Предполагается, что это намеренная стратегия Ким Чен Ына — дать дочери «погрузиться» в структуру оборонного сектора изнутри. Не просто наблюдать, а управлять. Не просто присутствовать, а понимать.
Это не школа. Это — ускоренный курс абсолютной власти.
Визит к мёртвым предкам как политический сигнал
В начале этого года произошло событие, которое северокорейские эксперты восприняли как один из самых явных символических жестов за последние годы.
Ким Чен Ын вместе с женой и дочерью посетил Кымсусанский Дворец Солнца в Пхеньяне — священный семейный мавзолей, где покоятся его отец Ким Чен Ир и дед Ким Ир Сен. Это место — не просто музей. Это сакральное сердце северокорейской государственности, символ преемственности династии.
Прийти туда втроём, показав дочь рядом с усыпальницами основателей — это на языке северокорейской политики почти прямое заявление:
«Вот продолжательница рода. Вот следующая».
Мужская династия — и первая женщина?
С 1948 года, с момента основания КНДР, страной правили только мужчины из семьи Ким. Сначала Ким Ир Сен, потом его сын Ким Чен Ир, затем внук Ким Чен Ын. Три поколения — три мужчины. Патриархальная традиция в одной из самых закрытых стран мира.
Именно поэтому южнокорейские официальные лица поначалу скептически относились к версии о наследовании власти через дочь. Консервативная культура, мужское доминирование в руководстве — казалось, это исключает такой сценарий.
Но факты накапливались. Разведка пересматривала оценки. А сам Ким Чен Ын, судя по всему, давно сделал выбор.
По данным NIS, у лидера КНДР трое детей — рождённые в 2010, 2013 и 2017 годах. О старшем сыне известно совсем мало. О третьем ребёнке — ещё меньше, даже пол официально не установлен. Публичность выбрана для средней дочери. И это вряд ли случайно.
Что будет дальше?
Северная Корея готовится к крупному партийному форуму, на котором Ким Чен Ын должен изложить политическую программу на следующие пять лет. Южнокорейская разведка внимательно следит за одним вопросом: появится ли на съезде Трудовой партии Кореи рядом с ним его дочь.
Если появится — это будет уже не символический жест. Это будет официальный выход наследницы на политическую арену перед тысячами делегатов.
Девочке 13 лет. Её отцу было 26, когда его назвали преемником на аналогичном форуме. До совершеннолетия Ким Чжу Э — пять лет. Вполне достаточно, чтобы подготовить страну к тому, чего в её истории ещё не было никогда.
Первой женщине во главе ядерной державы.