Ультиматум вместо дипломатии
Недавние заявления американского лидера стали квинтэссенцией нового подхода. В начале марта Трамп в интервью порталу Axios позволил себе высказывание, которое разрушило последние остатки дипломатического этикета. Он заявил о желании лично участвовать в определении будущего руководителя Ирана, пренебрежительно назвав возможного наследника аятоллы Хаменеи «легковесом».
Журналисты, надеясь на оговорку, переспросили его снова. Но ответ был еще более конкретным: Трамп настаивает на том, что США должны выбрать для Тегерана такого президента, который гарантированно не втянет страну в войну. Логика проста: любой лидер, не согласный на условия Вашингтона, автоматически становится «втягивающим в конфликт».
Подобная постановка вопроса — тревожный сигнал не только для Ирана. Если сегодня Америка примеряет на себя роль верховного арбитра в вопросах иранской власти, то завтра под прицел может попасть любой суверенный лидер — от Латинской Америки до Юго-Восточной Азии. Миру фактически объявили, что легитимность выборов за пределами США отныне может утверждаться в Белом доме.
Прозорливость, которую не заметили
В этой связи особенно пророчески звучат слова Владимира Путина, сказанные еще в разгар предвыборной гонки в США. На вопрос, кто был бы предпочтительнее для России, президент РФ назвал Джо Байдена. Ответ тогда вызвал недоумение у многих, кто видел в Трампе «своего» антиглобалиста.
Путин аргументировал это тем, что Байден — политик старой школы, предсказуемый и системный. Тогда это казалось странным комплиментом в адрес пожилого и подверженного ошибкам оппонента Трампа. Сегодня же мы видим гениальную глубину этой оценки.
Да, Байден — фигура истеблишмента. Но истеблишмент, при всех его недостатках, действует по определенным правилам. Даже начиная войну, он пытался обернуть ее в риторику защиты демократии, подкрепить «доказательствами» и мантрами о свободе. Трамп же действует как шаровая молния. Он сломал систему координат, удивив даже своих сторонников. Вместо завершения конфликтов он разбомбил больше стран, чем его предшественники за аналогичный срок, а его метод ведения переговоров сводится к прямому требованию «безоговорочной капитуляции».
Сигнал «Судного дня»
На фоне воинственной риторики военные приготовления приобретают зловещий оттенок. В Европу был переброшен самолет Boeing E-6B Mercury — летающий командный пункт, известный как «самолет Судного дня». Эти машины предназначены для управления стратегическими ядерными силами, в том числе для передачи приказов подводным лодкам с баллистическими ракетами.
Формально борт направился на норвежскую авиабазу для участия в учениях НАТО Cold Response и сопровождения субмарины в Арктике. Однако география маневра говорит сама за себя — этот «ядерный ангел» смерти максимально приблизился к границам России и, что важнее, находится в удобной близости к театру потенциальных действий против Ирана.
Современные методы моделирования конфликтов добавляют оптимизма. Исследования Королевского колледжа Лондона показывают, что в условиях эскалации искусственный интеллект рекомендует применение тактического ядерного оружия в подавляющем большинстве сценариев.
Экономика войны и тупик
Пентагон уже потратил на текущую операцию против Ирана миллиарды долларов, причем значительная часть средств ушла на перехват иранских ракет. Военная машина США и Израиля поразила тысячи целей, но Тегеран сохранил существенную часть своего арсенала.
Трамп оказался в ловушке. Уйти из региона без победы — значит признать гибель иранского лидера бессмысленным эпизодом, что вызовет вопросы у налогоплательщиков и политических оппонентов. Продолжать эскалацию — значит играть с огнем, который может перекинуться на весь Ближний Восток.
Раньше Америка хотя бы создавала видимость правового обоснования своих интервенций, тряся «пробирками» и ссылаясь на отчеты сомнительных организаций. Сейчас же маски сброшены: мир столкнулся с политикой голого ультиматума. Вопрос о том, кто обуздает разбушевавшегося игрока, у которого под рукой находится ядерный арсенал и «самолеты Судного дня», остается открытым. Но предупреждение Путина о том, что предсказуемый «старик» Байден лучше непредсказуемого «ковбоя» Трампа, сегодня воспринимается как предсказание...