Почему в Анкаре заговорили о военных заводах?
Встреча в турецкой столице 7-8 июля запомнилась не столько политическими заявлениями, сколько экономическими анонсами. Глава НАТО Марк Рютте представил амбициозную картину: европейские оборонные концерны активно подключатся к сборке и обслуживанию американской техники.
Речь шла о прямых контактах между немецкой Diehl, польской PGZ, Rheinmetall и гигантами из США - Lockheed Martin, Raytheon, Boeing. Европейцам пообещали не только контракты, но и технологии. В списке - противотанковые ракеты «Стингер», оперативно-тактические ATACMS, авиабомбы и даже танки «Абрамс».
На первый взгляд, это шаг к военной независимости Старого Света. Однако за красивыми лозунгами скрывается жесткая реальность: Пентагон не спешит делиться секретами, а европейцы сами не горят желанием покупать устаревшие образцы.
Сильная Европа - сильное НАТО
Генеральный секретарь альянса четко обозначил позицию Брюсселя на саммите. Его посыл сводился к тому, что старая структура, зависевшая от США, уходит в прошлое. По словам Рютте, союзники должны двигаться к новому этапу - «НАТО 3.0», где бремя ответственности распределено иначе.
«Сильная Европа означает сильное НАТО. Вместе мы сильнее», - заявил он, подчеркивая, что на страны альянса приходится почти 2/3 мировой экономики, и этот ресурс необходимо использовать эффективнее.
Глава НАТО призвал европейцев активнее вкладываться в оборонку, чтобы не только догнать США по расходам, но и обеспечить технологическую базу для совместных проектов.
«Вчера был большой успех. Был сделан мощный рывок, объявлено множество новых контрактов и обязательств», - сказал Рютте, подводя итоги первого дня работы форума оборонной промышленности.
Американские ракеты для Польши
Самая жизнеспособная инициатива касается ракет Barracuda-500M. В отличие от громоздких «Томагавков», этот боеприпас с самого начала проектировали как дешевый и технологичный для массового выпуска. Именно поэтому польский завод в Быдгоще стал пилотной площадкой. Американская Anduril передаст документацию, а поляки обеспечат сборку.
Здесь нет сверхсложных двигателей или навигационных систем, которые требуют дорогостоящих стендов. Это позволяет быстро развернуть линию и закрыть потребности региональных армий в крылатых ракетах средней дальности.
Чуть сложнее обстоят дела с ПЗРК «Стингер». Эти ракеты давно зарекомендовали себя как надежное средство борьбы с низколетящими целями. Их компактность и простота конструкции делают их идеальным кандидатом для европейской сборки. Однако важно понимать: Европе, скорее всего, доверят лишь механическую часть - корпус, головку самонаведения и базовую электронику.
Программное обеспечение, алгоритмы наведения и твердотопливный двигатель останутся за океаном. Это «сердце» изделия, и Вашингтон не позволит контролировать его за пределами своей территории. Такая полумера позволит сэкономить на логистике, но не даст Европе полной независимости в производстве.
ATACMS и «Абрамсы»: почему эти проекты обречены
Самые громкие обещания касаются выпуска баллистических ракет ATACMS и основных боевых танков M1 Abrams. Однако именно здесь кроются главные подводные камни. ATACMS - сложный комплекс с твердотопливным двигателем и инерциальной системой наведения.
Если адаптировать корпус под европейское шасси еще можно, то воспроизвести технологию производства топлива и точного наведения - задача на годы. Американцы крайне ревностно относятся к этим ноу-хау.
К тому же, есть стратегический вопрос: зачем Европе тратить миллиарды на устаревающую систему? США уже переходят на новое поколение ракет PrSM. Покупать технологию, которую через пять лет спишут, выглядит недальновидно.
С танками «Абрамс» ситуация еще более тупиковая. Европа не испытывает голода в бронетехнике - свои «Леопарды» и «Леклерки» успешно конкурируют на мировом рынке. Более того, ведутся разработки собственных машин будущего. Встраивать в эту линейку тяжелый, капризный и прожорливый «Абрамс» нет смысла.
Но главное препятствие - технологии. Урановая броня и газотурбинный двигатель - это визитная карточка американского танка. Передача этих секретов европейским подрядчикам маловероятна. Это не вопрос денег, это вопрос национальной безопасности США. Локализация такого производства займет десятилетие, а выгода от нее сомнительна.
Что Европе под силу?
В отличие от тяжелых ракет и танков, борьба с беспилотниками и наращивание снарядного голода не вызывают у союзников технологического шока. Европейский оборонный сектор способен самостоятельно разрабатывать средства радиоэлектронной борьбы и выпускать ствольную артиллерию.
В ближайшие пять лет на противодействие дронам планируют потратить около 40 миллиардов долларов. В масштабах 30 стран сумма не кажется запредельной. Проблемы здесь лежат в бюрократической плоскости: как распределить контракты и согласовать стандарты.
С боеприпасами дела обстоят сложнее, но это вопрос мощностей, а не секретных формул. Европейские заводы способны нарастить выпуск, если поступят долгосрочные заказы. В отличие от ракетных двигателей, пороха и сталь не требуют лицензионных откровений из-за океана.
Очевидно, что анонсы в Анкаре имеют двойное дно. С одной стороны, это попытка продемонстрировать единство и мощь альянса. С другой - это четкий сигнал Дональду Трампу, который регулярно требует от европейцев увеличить военные расходы. Брюссель показывает: «Мы готовы тратить, мы открыты для сотрудничества».
Однако за показной активностью скрывается нежелание европейцев полностью переходить на американские рельсы. Им выгоднее развивать собственные проекты, чем становиться сборочным цехом для США. Поэтому большинство объявленных планов, как предполагают многие аналитики, скорее всего, останутся на бумаге или будут реализованы лишь частично.