Виктор Евгеньевич впервые подробно восстановил хронологию последних дней сына, рассказал о влиянии близких женщин на судьбу артиста и изложил собственное видение того, что произошло тем апрельским утром неподалёку от московского зоосада.
«Он не выглядел подавленным»: месяц до катастрофы
Виктор Кунгуров настаивает: в поведении сына перед трагедией не было ничего, что указывало бы на депрессию или отчаяние. За несколько дней до гибели отец гостил у Евгения в столице. Артист, хоть и жаловался на усталость от постоянных перелётов — Владивосток, Калининград, Санкт-Петербург — светился от перспектив на работе.
«Я советовал ему хотя бы на неделю выключить телефон и прилететь отдохнуть на Урал. Но сын отвечал, что не может — работа не ждёт», — рассказал Виктор Евгеньевич в интервью «МК».
Они купили билеты на 7 апреля вместе. Однако 5 числа планы поменялись: Евгений сообщил, что вынужден задержаться в Москве ради переговоров с продюсером Сергеем Пудовкиным о новом контракте. Утром 7 апреля он проводил отца в аэропорт и пообещал прилететь следом — максимум 12 апреля. А уже 8 апреля они ещё разговаривали по телефону, и голос артиста не вызывал тревоги.
Известие, шок и странная спешка СМИ
Вечером того же дня раздались звонки. Сначала — от супруги Евгения Ирины: женщина в панике сообщала, что подняла на ноги спасателей и медиков. Через полчаса она подтвердила худшее. Но самое удивительное произошло дальше: буквально через 10 минут после этого разговора Виктору Кунгурову позвонили с федерального телеканала и начали задавать вопросы о последних часах жизни сына.
«Вскоре вышла программа, где «смаковали такие подробности, которых я сам ещё не знал», — говорит отец.
Эта оперативность до сих пор вызывает у него серьёзные подозрения.
Первой реакцией было неверие. Отец уверен: Евгений, глубоко религиозный человек, обожавший своих двоих маленьких детей (дочери тогда было всего два года, сыну — меньше восьми), никогда бы не переступил через церковный запрет на самоубийство.
Телефоны-призраки и окурки в квартире некурящих
Особое внимание Виктор Кунгуров, как бывший десантник-инструктор по прыжкам, обратил на характер травм.
«Живой человек, даже в падении, рефлекторно группируется и ломает ноги. Мой сын упал как безжизненная кукла», — заявляет он.
Зафиксированная черепно-мозговая травма, по мнению отца, говорит об ударе тяжёлым предметом до падения.
Далее — история с мобильными телефонами. Все СМИ растиражировали версию о предсмертном SMS, которое Евгений якобы отправил жене.
«Покажите мне неоспоримые доказательства, что это сообщение написал именно Женя», — требует отец.
Он обращает внимание на протокол осмотра жилища: там указано, что изъяты и сфотографированы два телефона погибшего. Однако к материалам доследственной проверки эти аппараты не приобщили, а куда они делись потом — неизвестно до сих пор.
Кроме того, в квартире нашли окурки. Ни Евгений, ни его жена Ирина, ни гостивший у них отец не курят. Вывод напрашивается сам собой: в помещении незадолго до трагедии находились посторонние люди.
Пропущенные отпечатки и недопрошенный консьерж
Виктор Кунгуров перечисляет десятки нарушений. Следствие не сняло отпечатки пальцев ни с дверных ручек, ни со шпингалетов. Нет качественных фотографий, подтверждающих, что окно было открыто «настежь». Не опрошен консьерж, который дежурил в холле дома — он мог бы рассказать, кто и когда заходил в подъезд в тот роковой день. Видеозапись с камеры у входа также никто не изъял.
Именно эти нестыковки и позволили отцу вместе с опытным полковником Черноусовым (бывшим оперативником) выдвинуть альтернативную версию: убийство.
Благодарность Бастрыкину и личная драма
22 февраля Виктор Кунгуров написал обращение главе СК Александру Бастрыкину. Результат не заставил себя ждать: уже 24 февраля Пресненское межрайонное следственное управление возбудило уголовное дело по части 1 статьи 110 УК РФ (доведение до самоубийства). «Александр Иванович, спасибо за неравнодушие. Для нашей семьи это шанс докопаться до истины», — говорит отец артиста.
При этом жизнь семьи после трагедии превратилась в череду разлук. С апреля 2024 года, когда невестка Ирина увезла детей в загородный дом, Виктор Евгеньевич не видел внуков ни разу. А жена Любовь Петровна, некогда крепкая и здоровая, после гибели сына постоянно болеет — горе оказалось непосильным.
«Если бы остался с Наташей — был бы жив»
С первой женой Евгения, примой театра «У Никитских ворот» Натальей Троицкой, семья Кунгуровых сохранила тёплые отношения. Виктор Евгеньевич признаётся: Наталья прошла с сыном весь путь к славе, была на всех съёмках «Голоса», заботилась о нём. Но артист ушёл, совершив измену. И сегодня отец произносит фразу, от которой мороз по коже: «Лично я убеждён — останься Женя с Наташей, он был бы жив». Сейчас это уже не изменить. Но уголовное дело, наконец, даёт надежду, что тень на месте гибели артиста когда-нибудь рассеется...