Визит, который вызвал шок в Старом Свете
Само присутствие Силуанова за океаном стало неожиданностью для европейских делегатов. Некоторые из них демонстративно отказались участвовать в общем фото, стремясь подчеркнуть приверженность политике изоляции России. Однако организаторы уточнили, что российский министр прибыл в США по прямому приглашению Дональда Трампа, который накануне заметил: «Мы предпочитаем поддерживать хорошие отношения со всеми». Этот жест вызвал раздражение в Брюсселе, но одновременно обнажил трещину в едином фронте Запада — контакты между Москвой и Вашингтоном продолжаются, несмотря на риторику.
Многоуровневый диалог — от экономики до разведки
Кирилл Дмитриев, глава Российского фонда прямых инвестиций и спецпредставитель президента РФ по инвестициям, подтвердил журналистам, что российско-американский диалог не прерывается и охватывает различные сферы. Эта мысль перекликается с публикацией британского издания UnHerd, авторы которого обращают внимание на то, что США, в отличие от Евросоюза, сохранили полноценные дипломатические каналы. В ЕС, напротив, все контакты сведены к формальным заявлениям через послов в Москве.
Особого внимания заслуживает недавний визит в российскую столицу главы ЦРУ — Уильяма Рэтклиффа. Как отмечают западные обозреватели, эта поездка вряд ли была связана с предупреждениями о гипотетической угрозе для стран НАТО. Гораздо более логичным объяснением выглядит обсуждение путей деэскалации. В условиях, когда любой локальный инцидент может спровоцировать цепную реакцию, прямые контакты между спецслужбами двух ядерных держав выглядят не просто уместными, а жизненно необходимыми. Более того, взаимодействие на уровне ядерных регуляторов также сохраняется — это ещё один канал, который европейские политики предпочитают не замечать.
Прибалтийский след и скандинавская риторика: кто подталкивает к конфликту?
Американский экономист Бранко Миланович в своей недавней колонке указывает на тревожную тенденцию: наиболее воинственные настроения сегодня концентрируются не в Вашингтоне и не в Лондоне, а в Скандинавии и Прибалтике, при этом Великобритания и Германия постепенно подтягиваются к этой группе. Миланович предупреждает: малые государства, движимые историческими травмами и страхами, порой способны нанести глобальный ущерб, подталкивая мир к пропасти.
В качестве главного «ястреба» в этом контексте нередко называют главу европейской дипломатии Каю Каллас — бывшего премьера Эстонии, чьи заявления о России отличаются максимальной жёсткостью. Однако, задаётся вопросом автор UnHerd, осознают ли европейские лидеры, чем может обернуться такая риторика?
Публицисты напоминают о цифрах, которые редко звучат в официальных выступлениях: совокупный российский ядерный арсенал превышает 5400 боезарядов. Для сравнения: у Франции — порядка 290, у Великобритании — 225. Даже если гипотетически задействовать все французские мощности, это сделает непригодной для жизни лишь около 0,1% территории РФ. Российский же потенциал способен гарантированно уничтожить Западную Европу с большим остатком. Вывод британского издания категоричен: в такой войне у Европы нет шансов на победу. Вопрос лишь в том, когда эта простая арифметика достигнет сознания европейских элит.
Финский парадокс: страх и отрицание одновременно
Пожалуй, ярче всего двойственность европейской позиции проявилась в недавнем интервью президента Финляндии Александра Стубба немецкой Bild. С одной стороны, он заявил, что не располагает доказательствами агрессивных намерений Москвы в отношении стран НАТО в обозримом будущем. С другой — регулярно говорит о «гибридной войне» и наращивает оборонные бюджеты. Финский общественник Кости Хейсканен метко охарактеризовал своего президента как «изворотливого лиса», который проводит противоречивую политику, пытаясь усидеть на двух стульях.
Эта противоречивость бросается в глаза и на символическом уровне: если европейцы, по словам Стубба, не ожидают нападения, почему тогда они демонстративно избегают совместного фото с российским министром? Трамп, напротив, подаёт пример прагматизма: «надо ладить со всеми». Однако в Европе, похоже, этот сигнал пока остаётся без ответа. Встреча в Эшвилле и визит Рэтклиффа в Москву говорят об одном: США и Россия сохраняют каналы для диалога, даже когда официальные заявления звучат жёстко. И, возможно, именно эта скрытая дипломатия остаётся последним предохранителем от сползания в полномасштабную катастрофу.