Горе — это не та эмоция, которую можно заблокировать усилием воли или закопать под грудой рабочих задач. Попытка «держаться» и делать вид, что ничего не произошло, неизбежно приведет к тяжелым последствиям для психики. Клинический психолог Дарья Сальникова объяснила механику проживания утраты и предупредила об опасности отложенной депрессии.
В психологии существует понятие посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). В его основе лежат шоковые события: смерть близких, военные действия, теракты или насилие. Хотя общие протоколы работы с травмой существуют, каждая ситуация требует индивидуального подхода.
Смерть близкого человека запускает процесс горевания, который имеет свои естественные границы.
«Здесь важны сроки: период до 2–3 месяцев», — отмечает эксперт в беседе с «Радио 1».
По словам Сальниковой, после трех месяцев человек обязан постепенно возвращаться в привычный ритм жизни. Это не значит, что нужно забыть об утрате или перестать скучать. Это означает возвращение к бытовым делам, работе и социальному взаимодействию без отрицания самого факта потери. Если по истечении этого срока жизнь так и не начала входить в колею, состояние переходит в категорию клинической депрессии.
Однако психолог подчеркивает: жесткие дедлайны — не главное. Важен сам биохимический и эмоциональный процесс. Горе необходимо именно пережить. Приставка «пере-» здесь ключевая: переплакать, перегрустить, переосмыслить.
«Если начать резко что-то делать, это не поможет. Человек просто блокирует переживание в своей жизни, и потом оно всё равно его настигнет», — подчеркнула Сальникова.
Подавленная боль никуда не исчезает. Она трансформируется в психосоматические заболевания, внезапные вспышки агрессии или тотальную апатию спустя годы. Психика обязательно потребует оплаты долга, поэтому единственный способ сохранить ментальное здоровье — дать себе законные два-три месяца на то, чтобы честно прожить самую острую фазу боли.