Нападение ученицы в городе Канске, всколыхнувшее общественность, во время допроса было объяснено самой девочкой затяжной травлей в классе и равнодушием педагогов. Специалисты бьют тревогу: подобные инциденты — лишь вершина айсберга острой социальной проблемы. Согласно данным опроса ВЦИОМ, с явлением сталкивались 53% молодежи, а по информации мониторинга «Безопасность 2.0», число случаев кибербуллинга только за последний год выросло на 6%.
Педагог, психолог высшей квалификации и профессиональный медиатор Ирина Манина подчеркнула, что жертвой агрессии может стать абсолютно любой ребенок, который чем-то выделяется из общей массы.
«Подвергнуться травле может как более умный ученик, так и тот, у кого есть физические дефекты. Дети в подростковом возрасте еще не умеют владеть собой. В группе всегда появляется лидер, которому остальные боятся противостоять из-за страха изоляции или желания подружиться. Чаще всего это происходит среди мальчиков — им необходимо показать свою значимость», — пояснила специалист в интервью «Радио 1».
Манина обратила внимание на то, что проблема имеет глубокие корни, однако сейчас приобрела колоссальные масштабы. Дети-жертвы часто скрывают происходящее от родителей, считая ситуацию постыдной или опасаясь усугубить конфликт.
По словам эксперта, терпеть такое издевательство нельзя ни при каких обстоятельствах. Существует несколько стратегий защиты:
Психолог также указала на критическую роль школы. Преподаватели обязаны обладать медиативными навыками — умением вовремя заметить дискомфорт ученика на перемене и выслушать его. Для этого классные руководители проходят обучение по специальной схеме, позволяющей сохранить атмосферу в коллективе безопасной. При этом эксперты Следственного комитета отмечают, что руководство учебных заведений нередко замалчивает факты травли, что приводит к трагическим последствиям.2 источника
Отметим, что с 1 сентября 2025 года термин «буллинг» исключен из федеральных образовательных программ согласно приказу Минпросвещения №704. Теперь явление официально классифицируется как «травля», «психологическое насилие» или «унижение».