В Восточной Европе всё громче звучат голоса тех, кто готов променять спокойствие на чужую бомбу - и, как часто бывает, за громкими заявлениями прячется конкретный расчёт. Военный эксперт Яков Кедми, комментируя просьбы Варшавы и Вильнюса о ядерном оружии, назвал происходящее фантазией, которая дорого обойдётся её авторам. Подробности - в нашей статье.
Польский министр обороны заявил, что страна идёт «шаг за шагом» к участию в ядерных миссиях НАТО, не отказываясь и от французского «зонтика». Логика простая: если на территории лежит американская или французская бомба, то агрессор побоится нападать. На деле всё наоборот. Военный аналитик Яков Кедми сформулировал это без дипломатических оговорок:
«Зачем Соединённым Штатам ядерное оружие на территории европейской страны? Против кого? Если Соединённые Штаты и дальше будут придерживаться концепции о том, что со стороны России нет угрозы, то зачем США ядерное оружие в Европе?»
Эксперт напомнил: в случае реального конфликта первый удар пойдёт не по Варшаве, а по тем, кто отдаёт приказы за океаном. Париж продвигает идею «передового сдерживания» - распространить свою ядерную защиту на восточный фланг.
Звучит солидно, пока не задать простой вопрос: а хватит ли этого зонта на саму Францию? Кедми оценил перспективу резко: французского ядерного потенциала не хватает даже на один район собственной страны, так что Польше рассчитывать не на что.
Размещение французских или британских зарядов в Восточной Европе он назвал смертным приговором для принимающей стороны. В случае эскалации срок жизни такого государства «исчисляется минутами».
Сторонники Nuclear Sharing любят ссылаться на то, что программа существует с 1960-х и формально не нарушает Договор о нераспространении: бомбы остаются американской собственностью, а принимающая страна лишь предоставляет аэродромы и самолёты-носители.
Юридически это выглядит аккуратно. На практике же любая площадка, где хранятся ядерные заряды, в военном планировании противной стороны описывается не как «объект союзника», а как ядерный склад - со всеми вытекающими приоритетами.
Именно поэтому вступление в программу обсуждают в Варшаве и Вильнюсе осторожно, а решения принимают в спешке. В Литве Сейм проголосовал за отмену конституционного запрета быстро, без широкой общественной дискуссии.
В Польше социологические замеры показывают, что большинство граждан скорее за присутствие союзных войск, чем за ядерные боеголовки на своей земле. Политики это знают и потому продвигают тему через формулировки о «модернизации инфраструктуры» и «совместимости с процедурами Альянса».
Российская сторона не ограничилась дипломатическими нотами. Заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков ещё в разгар дискуссии о польских планах обозначил позицию предельно чётко:
«Соответствующие объекты точно станут целью. И в нашем военном планировании они будут на переднем плане».
Позже он добавил, что польские «пробросы» в сторону ядерного статуса легкомысленны и губительны для режима нераспространения. Смысл этого заявления прост. Если на территории Польши или Литвы появится ядерный объект НАТО, он автоматически превращается из средства защиты в мишень. Причём мишень первоочередную.
Американские стратеги, по оценке Кедми, это понимают. Именно поэтому Вашингтон не спешит выполнять восточноевропейские просьбы. В Пентагоне осознают: любой масштабный конфликт в Европе Россия рассматривает как повод для удара по реальным центрам принятия решений, а они находятся далеко от Варшавы и Вильнюса.
Литва уже сделала первый шаг: Сейм проголосовал за отмену конституционного запрета на размещение ядерного оружия. Кедми назвал это решение подписанием смертного приговора собственной стране.
«Если, не дай Бог, начнётся война России с НАТО, это значит, что Литва будет уничтожена, как и любое государство, на территории которого находится ядерное оружие», - резюмировал Кедми.
Польша пока только просится. Но логика та же: страна, согласившаяся принять чужое ядерное оружие, получает не безопасность, а строку в списке целей. Причём составленном не в Москве, а в первую очередь теми, кто просчитывает ответный удар.