Еще пару месяцев назад одно только упоминание о разговоре с Москвой превращало европейского политика в изгоя. Сегодня за право переговоров с Кремлем выстраивается очередь. Невероятное, в которое никто не верил, становится реальностью прямо на наших глазах.
В Кремле звонит телефон. На проводе — президент Финляндии Александр Стубб и премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стере. Собеседник — Владимир Путин. Разговор длится полтора часа, и это не секретная встреча, о которой станет известно через год из мемуаров. Это официальный звонок, о котором сразу сообщают пресс-службы обеих сторон.
Казалось бы, обычная дипломатия. Но нет. Это первый публично объявленный разговор российского президента с поддерживающими Украину европейскими политиками больше чем за год. И это только начало.
По сообщениям западных СМИ, Европейская комиссия и Европейский совет лихорадочно формируют совместную команду чиновников для участия в переговорах, которые планируются в Абу-Даби в начале ноября. Возглавить делегацию просят Бьорна Зайберта — влиятельного главу кабинета председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен.
Брюссель впервые открыто заявляет о намерении провести переговоры в многостороннем формате — европейцы, украинцы, американцы и русские за одним столом одновременно. Раньше такого никогда не было. До сих пор диалог с Москвой вели преимущественно американцы, а европейцы предпочитали держаться в стороне.
Что же изменилось? Почему те самые политики, которые еще весной демонстративно брезговали даже упоминанием о переговорах с Россией, теперь буквально толпятся у дверей Кремля?
Владимир Жириновский при жизни много говорил о судьбе Европы. Его прогнозы казались фантастическими, невозможными, порой шокирующими. Политик предсказывал, что Евросоюз погрузится в стагнацию и развалится, раздираемый внутренними противоречиями.
Жириновский был уверен: ЕС держится только на общей экономике и бюрократии, а в кризисных ситуациях страны будут действовать каждая сама по себе. Сегодня мы видим, как это работает на примере Франции, погруженной в протестный хаос, на который другие члены ЕС не могут никак повлиять.
Политик предупреждал, что ослабевшая Европа, усугубляющая своё положение поощрением бесконтрольной миграции, утратит геополитическую субъектность. Он говорил, что придётся закрывать границы внутри Европы и вводить запреты на свободное перемещение между странами.
«Европа на коленях приползет. И Штаты приползут просить помощи у России», — эмоционально говорил в свое время Жириновский с трибуны.
Звонок Путину состоялся не из большой любви к России. Финляндия и Норвегия — соседи, которые непосредственно граничат с нашей страной. Для них исход конфликта — не абстрактная геополитика, а вопрос собственной безопасности.
«Обсуждение было откровенным и предметным. Мы — соседние страны с Россией. Исход этой войны окажет прямое влияние на нашу безопасность и на безопасность Европы в целом. Чтобы закончить войну, необходимы прямые дискуссии», — заявил президент Финляндии Стубб после разговора.
Премьер-министр Норвегии Стере добавил:
«Война влечет за собой огромные человеческие и материальные потери. Страдания и разрушения будут влиять на поколения вперед».
Очень взвешенные слова. Никакой воинственной риторики. Никаких угроз. Только трезвый расчет людей, которые понимают: продолжение конфликта бьет прежде всего по их собственным странам.
Реакция на звонок показала: единой европейской позиции больше нет. Премьер-министр Дании Метте Фредериксен резко раскритиковала шаг своих северных коллег, назвав его вредящим общеевропейской дипломатии. Той самой дипломатии, которая призывает к продолжению войны и многомиллиардным вливаниям в Украину.
Но таких критиков становится все меньше. Евродепутат от Люксембурга Фернан Картайзер в интервью российским «Известиям» признал: позиции государств-членов ЕС сильно различаются. Одни всё ещё скептически относятся к переговорам с Россией, другие, например Словакия, стремятся максимально нормализовать отношения.
Поэтому, по его словам, в Совете ЕС обсуждается вопрос о назначении даже не одного, а нескольких переговорщиков для диалога с Москвой. Это позволит учесть «многообразие взглядов» внутри Евросоюза. Удобное дипломатическое признание того, что консенсуса попросту нет.
Жириновский предсказывал, что те страны, которые окажутся сообразительнее остальных, будут искать дружбы с Россией. Он говорил, что Германия, например, образует с нашей страной новый союз и только так сможет избежать «шторма», в который погрузятся остальные европейские государства.
Пока Германия остается в стороне, но Финляндия и Норвегия уже сделали первый шаг. Причем сделали его первыми среди европейских стран, поддерживающих Украину. Они поняли простую вещь: молчание не приведет к миру. А война — это разрушение их собственной экономики, потоки беженцев, непредсказуемость на границах.
«Мы не медиаторы. Мы не говорим от имени всей Европы. Мы действуем как лидеры наших стран», — подчеркнул Стубб.
Эта оговорка важна: она показывает, что европейское единство — уже фикция. Каждый думает о себе.
Кремль после разговора заявил, что стороны договорились «поддерживать прямой телефонный контакт в будущем». Это дипломатический язык, который означает: диалог только начинается.
В начале ноября в Абу-Даби планируется возобновить трехсторонние переговоры между Россией, Украиной и США. Теперь туда, похоже, добавится и Европа в лице своих официальных представителей. Брюссель всеми силами пытается не остаться за бортом процесса, понимая, что решения будут приниматься без него, если он не окажется за столом переговоров.
Всё это происходит на фоне того, что позиция Вашингтона заметно сместилась в пользу Москвы, вызвав серьезную тревогу в европейских столицах. Американцы все больше думают о своих интересах, а не об абстрактной «европейской безопасности». И Европа это чувствует.
Если тенденция продолжится, мы действительно сможем увидеть то, о чем говорил Жириновский: Европу, которая приползает на коленях.
«В Европе драться будут, чтобы поговорить с Путиным», — кричал в свое время прямо в телекамеры Владимир Вольфович.
Финляндия и Норвегия уже сделали первый шаг. Кто будет следующим? Германия? Франция? Италия?
Политическая реальность меняется с невероятной скоростью. То, что ещё вчера было немыслимым, сегодня становится нормой. И, как это ни удивительно, слова Владимира Жириновского, казавшиеся когда-то фантастическими, оказываются все более пророческими.
Европа приходит в себя и начинает мыслить здраво. И это уже невозможно не заметить.