Идеальное убийство: как одна ДНК на двоих ломает систему правосудия

Генетика долго казалась безотказным оружием сыщиков, пока сама природа не нанесла правосудию сокрушительный удар. В полумраке судебного зала сидят два человека с абсолютно одинаковыми лицами и общим молекулярным кодом. На кону — пожизненный срок за хладнокровную расправу, но гигантская машина европейской юстиции внезапно оказалась парализована.

Биологический капкан для системы

В северном пригороде Парижа разворачивается драма, ломающая базовые шаблоны криминалистики. Братья Самуэль и Жереми обвиняются в причастности к ликвидации двух молодых людей. Осенью 2020 года улицы Бобиньи содрогнулись от автоматных очередей. Жертвами криминальных разборок стали семнадцатилетний Тидиан и двадцатипятилетний Софиан.

Бросая оружие на месте очередного преступления, стрелки совершили роковую ошибку. На штурмовой винтовке эксперты нашли четкий биологический след. Казалось бы, громкое дело раскрыто, но лабораторный анализ выдал невероятный результат: извлеченный материал в равной степени принадлежит обоим главным подозреваемым.

Театр теней на скамье подсудимых

Однояйцевые близнецы делят одну ДНК на двоих. Этим редчайшим природным феноменом фигуранты пользовались виртуозно. Задолго до фатальных событий они регулярно менялись паспортами, смартфонами и даже мелкими деталями повседневного гардероба.

Отследить маршрут конкретного брата по городским камерам оказалось технически невыполнимой задачей. Следователи месяцами сопоставляли биллинги и допрашивали запуганных свидетелей. Ни один современный метод не дал стопроцентной уверенности в том, чей именно палец лежал на холодном спусковом крючке.

«Только мать могла бы их различить», — признался журналистам один из уставших детективов, работавших над материалами этого запутанного следствия.

Призрак берлинского универмага

Подобные правовые парадоксы уже ставили мировую юстицию на колени. Зимой 2009 года Берлин потрясло дерзкое проникновение в элитный торговый центр Kaufhaus des Westens. Неизвестные спустились с крыши по веревочным лестницам, играючи обошли лазерную сигнализацию и растворились во мраке.

Добычей стали уникальные ювелирные украшения на пять миллионов евро. Единственной зацепкой оказалась капля пота на брошенной перчатке. Федеральная база выдала совпадение: генетический профиль указал на Хассана и Аббаса О. Из-за полной невозможности доказать вину конкретного брата прокурорам пришлось отпустить обоих прямо из зала суда.

За шаг до смертной казни

Ставки в таких играх с законом бывают гораздо выше тюремного срока. В том же году малайзийский суд разбирал дело о транспортировке колоссальной партии запрещенных веществ. Наказание за подобное тяжкое преступление в азиатской стране предусматривало исключительно отправку на эшафот.

Перед строгим судьей стояли двадцатисемилетние Сатис и Сабариш Радж. Косвенные улики неопровержимо доказывали вину одного из присутствующих, однако государственная экспертиза зашла в абсолютный тупик. Осознавая пугающий риск казнить совершенно невиновного человека, арбитр вынес беспрецедентный вердикт — безоговорочное оправдание обоих подсудимых.

Когда наука поднимает белый флаг

Передовые лаборатории тратят огромные бюджеты на поиск сверхточных маркеров, способных отличить монозиготных близнецов. Существуют редчайшие мутации, возникающие после разделения эмбриона, но их поиск требует месяцев работы мощнейших компьютеров и астрономических вложений, недоступных рядовым следователям.

Французские магистраты обязаны вынести окончательное решение по делу Самуэля и Жереми до конца февраля. Если собранные косвенные доказательства не перевесят биологическую неопределенность, пенитенциарная система со скрипом откроет двери тюремной камеры.

Закон требует стопроцентной уверенности, иначе презумпция невиновности невольно превращается в стальной щит для циничного убийцы. Готовы ли вы смириться с фактом, что идеальное преступление существует, а главный ключ к нему — точная копия чужого лица?