Представьте: вы открываете новостную ленту — Украина, Ближний Восток, Трамп. Боливии нет. Вообще. А там прямо сейчас — взрывы динамита в центре столицы, толпы людей штурмуют правительственные здания, полиция гоняет протестующих по всему городу. Страна горит — буквально. Столицу заволокло слезоточивым газом, магазины разграблены, а тот, кто должен все это остановить, сидит в осажденном дворце.
Примерно восемь месяцев назад Боливия сделала исторический разворот. После почти 20 лет социалистического правления Эво Моралеса и его преемников страна проголосовала за правоцентриста Родриго Паса. Победил он не потому, что был особенно убедителен — просто левые окончательно перегрызлись между собой и прозевали выборы.
Пас шёл с простым лозунгом: «Капитализм для всех». Рыночные реформы, открытость инвестициям, прагматизм вместо популизма. Первыми его поздравили Дональд Трамп и Биньямин Нетаньяху. Боливия была объявлена новой жемчужиной латиноамериканского «правого поворота». Вашингтон праздновал.
Но экономика праздновать не стала. Когда Пас пришёл к власти, государственный долг страны составлял 95 процентов ВВП. Иностранных резервов — почти ноль. Газовые месторождения, кормившие страну три десятилетия, истощились ещё в 2022-м. Он сам называл то, что получил в наследство, «банкротным государством». Вот только люди голосовали за него не для того, чтобы слушать объяснения — они голосовали за перемены.
Первые серьёзные трещины дала отмена топливных субсидий — они действовали в стране два десятилетия, и президентским указом в декабре 2025-го их просто упразднили. Цены на заправках подскочили немедленно: дизель вырос с 3,72 до 9,80 боливиано за литр, бензин — почти вдвое. Следом потянулись цены на продукты, лекарства, транспорт.
Но была и другая беда — качество самого топлива. Оказалось, что правительство завезло в страну некачественный бензин. По всей Боливии у водителей начали клинить двигатели. Этот скандал получил в народе простое и ёмкое название — «мусорный бензин». Он спровоцировал волну забастовок транспортников и унёс с должностей двух высокопоставленных руководителей государственной нефтяной компании.
У людей с минимальными зарплатами не было денег на ремонт. А инфляция за прошлый год подбиралась к 20 процентам. В апреле 2026-го она всё ещё держалась на уровне 14 процентов в годовом выражении. Терпение лопнуло.
То, что началось как фермерские марши и профсоюзные требования, переросло в нечто совсем другое.
В начале мая протестующие заблокировали более семидесяти трасс по всей стране. Снабжение крупных городов оказалось под угрозой. Около пяти тысяч грузовиков застряло на дорогах — рынки в Ла-Пасе опустели, больницы начали испытывать нехватку кислорода и медикаментов. По данным деловых организаций, каждый день протестов обходится боливийской экономике более чем в 50 миллионов долларов.
14 мая шахтёры вышли к президентскому дворцу на площади Мурильо — с динамитными шашками в руках. Делегация из 20 горняков вошла на переговоры во дворец — безрезультатно. Полиция ответила слезоточивым газом, протестующие — взрывами и камнями. Центр боливийской столицы превратился в поле боя.
Правительство попыталось переломить ситуацию силой: 16 мая на расчистку дорог бросили три с половиной тысячи военных и полицейских. Итог — несколько десятков задержанных и ещё большее озлобление толпы.
19 мая протестующие ворвались в правительственные здания. Видеозаписи показывают, как люди выносят мебель, компьютеры и оборудование прямо через парадные входы. Это уже не просто протест — это демонстрация полного безвластия.
По последним данным, в ходе столкновений погибли четыре человека. Ещё как минимум трое скончались от того, что машины скорой помощи просто не смогли проехать к больницам через перекрытые дороги. Одному из лидеров протестного движения предъявлено обвинение в терроризме.
Тысячи фермеров, шахтеров, учителей и представителей коренных народов вышли на улицы с единым требованием — отставка президента. К вечеру в Ла-Пасе стало несколько спокойнее. Но ощущение, что это лишь пауза, не проходит.
Голос из толпы — не политик, не лидер профсоюза. Просто 60-тилетний фермер Иван Аларкон, который прошёл больше 90 километров из своей деревни, чтобы добраться до столицы.
«Мы хотим, чтобы он ушёл в отставку, потому что он некомпетентен. Боливия переживает момент хаоса», — сказал он агентству AFP.
Таких, как Аларкон, — тысячи. И все они пришли пешком, через горные перевалы, с одним требованием.
На этом фоне из боливийских тропиков продолжает вещать бывший президент Эво Моралес. Он скрывается в высокогорных джунглях уже полтора года, уклоняясь от ареста по обвинению в сексуальной связи с несовершеннолетней — сам Моралес называет это политическим преследованием.
В своих соцсетях он заявил, что пока не будут решены структурные проблемы — топливо, продовольствие, инфляция — восстание не остановится. Его сторонники маршировали шесть дней через Анды, чтобы войти в Ла-Пас. Они вошли.
Правда, аналитики всё чаще говорят о том, что реальный политический вес Моралеса давно не тот. Его партия «Движение к социализму» потерпела сокрушительное поражение на выборах после того, как он сам рассорился с собственным преемником Луисом Арсе. Боливийская политическая сцена сегодня — это обломки без хозяина. Именно поэтому, по мнению экспертов, Моралес якобы и подливает масло в огонь протестов — не ради народа, а ради собственного выживания.
Пас, в свою очередь, обвиняет его в организации всего этого хаоса. США поддержали боливийского президента, заявив, что выступают за восстановление «порядка ради мира, безопасности и стабильности боливийского народа». Соседняя Аргентина запустила недельный гуманитарный воздушный мост, чтобы помочь с дефицитом товаров первой необходимости. Восемь латиноамериканских государств выпустили совместное заявление против дестабилизации.
Всё это — дипломатическая поддержка. Но выйти из дворца на улицу с ней не получится.
Положение Паса — незавидное. У него нет парламентского большинства, нет сильной партийной структуры, и нет четкого конституционного пути для принудительной смены власти без выборов или его собственного решения уйти.
На апрельских региональных выборах он и его союзники потерпели явное поражение. Недавние соратники дистанцируются. Крупнейший профсоюз страны — Боливийский рабочий центр — объявил бессрочную всеобщую забастовку ещё в начале мая и требует его отставки. Федерация «Тупак Катари» и крестьянские организации амазонских районов присоединились к этому хору.
Переговоры идут — кое-где даже успешно. Правительству удалось договориться с частью шахтеров и учителей, которые согласились прекратить забастовку. Но на место договорившихся приходят новые. Волна не спадает. Президент продолжает повторять, что унаследовал «банкротное государство» — но его оппоненты отвечают просто, что он сам просился на это место и сам обещал.
Хочется задать один простой вопрос: а где все мировые СМИ? Где заголовки о «гибнущей демократии» и «президенте, потерявшем легитимность»?
Тишина. Потому что Пас — «свой». Потому что за его спиной стоит Вашингтон. Как говорится, «вы не понимаете, это другое».
А тем временем в Ла-Пасе — динамит, слезоточивый газ, уже семь погибших, разграбленные министерства и 50 миллионов долларов ежедневных потерь. Туристы пешком идут к границам. В больницах кончаются кислород и лекарства.
Боливия — маленькая страна в сердце Южной Америки. Но то, что происходит сейчас в ее столице — это не местная история. Это первая глава в учебнике о том, как рушатся правительства, которые обещали все, а дали только инфляцию.
Следующая глава пишется прямо сейчас.