Бизнес, который ещё вчера казался вечным, сегодня сбрасывают как балласт. Владельцы автозаправочных станций по всей стране выставляют активы на продажу, некоторые буквально с убытком, лишь бы закрыть долги. Что произошло с отраслью, и почему это ударит по каждому водителю — рассказываем в статье.
Заправочная станция на оживлённой трассе — это была мечта поколения предпринимателей девяностых и нулевых. Стабильный спрос, живые деньги, понятная логика: пока ездят машины — бизнес живёт. Сегодня эта логика дала трещину.
За неполный месяц на торговых площадках, порталах коммерческой недвижимости и корпоративных страницах компаний возникло свыше 150 объявлений о реализации АЗС. Продают в Самарской и Рязанской, в Новосибирской и Оренбургской, в Брянске, Курске, Иванове, Владимире — по всей России. Диапазон цен — от символического миллиона до 150 миллионов рублей. В Уфе хозяин сети из 13 заправочных станций запросил за всё хозяйство сразу 350 миллионов. Продавцы признаются: деньги нужны не на развитие, а на погашение долгов. Продолжать этот бизнес большинство из них уже не намерено.
Можно было бы списать происходящее на слабость малого бизнеса — но среди продавцов замечены имена куда крупнее. На официальном сайте «Газпрома», в разделе непрофильных активов, значатся заправки в Астраханской, Ростовской, Тамбовской и Нижегородской областях — принадлежат они ООО «Газпром сеть АЗС», ценник от 940 тысяч до 13,4 миллиона рублей. В пресс-службе говорят о плановой оптимизации нерентабельных объектов. Детали, впрочем, показательны: тамбовская АЗС ищет нового хозяина с августа 2022 года, нижегородская — с ноября того же года. Четыре года на рынке — и ни одного покупателя.
«Лукойл» выставил на продажу станции в Тверской, Тюменской, Челябинской, Калужской областях и Пермском крае. Цена не раскрывается, компания пока хранит молчание. Эксперты, впрочем, не спешат называть это тревожным сигналом: по их оценке, крупные игроки просто расчищают периферийные активы с неудобной логистикой — тогда как частники уходят с рынка от безысходности.
Чтобы разобраться в причинах нынешнего кризиса, нужно вернуться в начало лета. Атаки украинских беспилотников на российские нефтеперерабатывающие заводы запустили цепочку событий, которая больно ударила по всему топливному рынку. Часть НПЗ ушла на внеплановые ремонты, выпуск бензина и дизеля сократился, а снабжение регионов нарушилось.
В Пензенской области ввели лимит в 100 литров бензина на одну машину. В Брянской запретили продавать топливо в канистры. В Якутии лимит — 30 литров за один визит. В Санкт-Петербурге и Ленинградской области на отдельных АЗС отпускали не более 20–30 литров в одни руки. Очереди растянулись на часы — водители разворачивались в пробках, объезжали районы в поисках открытой заправки.
«Более мелкие участники рынка — только третьи в этом списке. Но в некоторых регионах этих объёмов топлива просто нет или есть, но по очень высоким неконкурентоспособным ценам», — рассказалывают владельцы АЗС.
Схема, о которой говорит собеседник, работает как иерархия: вертикально интегрированные нефтяные компании сначала обеспечивают собственные сети, затем крупных региональных партнёров — а независимые станции берут то, что осталось. Или не берут ничего. Независимые вынуждены закупаться на Санкт-Петербургской бирже или через трейдеров — а там цены совсем другие. В результате на корпоративных заправках дизель стоит около 80 рублей, тогда как на частных — уже 100 и выше. Причина не в жадности хозяев, а в арифметике закупок, которая убивает любую маржу.
Президент Союза «Нефтяной клуб Санкт-Петербурга» Марат Муртазин констатирует: трудности накрыли фактически все частные заправки страны без исключения. А это не маленькая цифра — около 60% от примерно 27,7 тысячи работающих в России АЗС, то есть почти 20 тысяч станций. Работать в убыток месяцами — это не катастрофа, если знать, что за углом выход. Но сейчас выхода не видно.
Выбор у владельца независимой заправки сегодня невелик: либо выставить бизнес на торги, пока он ещё чего-то стоит, либо временно закрыть колонки и ждать у моря погоды. Оба пути — не сахар. Первый означает расставание с делом, которое строилось годами. Второй — замороженные активы, продолжающиеся расходы и полная неопределённость.
Эксперт рынка Анастасия Бунина из топливной компании «Гэйнфул» смотрит на ближайшие полгода без оптимизма. Если рыночный дисбаланс сохранится, крупные нефтяные компании получат уникальный шанс скупить лучшие по расположению частные точки за бесценок. Иными словами, кризис рискует стать инструментом тихой монополизации отрасли.
15 июля вице-премьер Александр Новак собрал экстренное совещание с участием Минэнерго, Минсельхоза, Минпромторга, ФАС, руководителей регионов и топ-менеджеров нефтяных компаний. Решения приняли конкретные: отказаться от цепочки трейдеров и наладить прямые поставки топлива от производителей к потребителям, обеспечить бесперебойное снабжение крупных предприятий и аграриев в период уборочных работ. Запрет на экспорт дизеля, введённый неделей ранее, по оценке Новака, уже начинает насыщать внутренний рынок.
Ещё раньше, 8 июля, ситуацию с бензином разбирали на совещании у Президента: тогда же было объявлено о полном запрете экспорта бензина и авиакеросина, сокращении сроков плановых ремонтов НПЗ и создании в регионах оперативных штабов по снабжению. Под особым контролем — Калининградская и Иркутская области, Забайкальский край, Крым и Севастополь.
В Госдуме осторожно говорят об улучшениях, но от победных реляций воздерживаются: с бензином ситуация пока остаётся сложнее, чем с дизелем.
За кулисами отраслевого кризиса прячется вопрос, который волнует каждого, у кого есть автомобиль: чем это всё закончится для рядового потребителя?
Логика здесь простая и не очень приятная. Независимые АЗС — это конкуренция. Когда их становится меньше, у крупных сетей исчезает давление снизу, которое удерживает цены от бесконтрольного роста. Разрыв в 20 рублей на литре дизеля между корпоративными и частными заправками, который сейчас существует, при монополизации рынка просто зафиксируется на верхней отметке. И платить за это будем мы все.
Пока рынок замер в напряжённом ожидании: продавцы ждут покупателей, покупатели — дальнейшего падения цен на активы, водители — конца очередей. Осень покажет, чья ставка окажется правильной.