Новейший эксперимент ученых из США показал: эпоха генетически модифицированных людей начинается не в далеком будущем. Она разворачивается на наших глазах. Впервые опасность мутаций при редактировании эмбриона удалось свести к минимуму. Что это значит для нас и наших детей? Об этом - в данной статье.
В научных кругах это событие обсуждают так, как не обсуждали ничего со времен клонирования овечки Долли. Группа генетиков под руководством Дитера Эгли из Колумбийского университета опубликовала результаты работы, которая переворачивает прежние представления о возможностях науки. Раньше мы читали о CRISPR в фантастических романах. Теперь это реальность, которая уже стучится в двери роддомов.
Чтобы понять масштаб прорыва, нужно вспомнить, чем оборачивались эксперименты с ДНК человека еще пару лет назад. В 2020 году тот же доктор Эгли пытался вылечить эмбрион от наследственной слепоты. План выглядел красиво: взять ножницы (технологию CRISPR), вырезать больной участок гена и позволить клетке восстановиться по здоровому образцу.
На практике всё оказалось ужаснее некуда. Примерно в половине эмбрионов случался сбой. У одних исчезали целые куски ДНК, у других разрушалась хромосома. Сам ученый назвал те результаты катастрофическими. Клетки не слушались хирурга, и риск родить ребенка с тяжелейшими отклонениями был слишком высок.
Нынешний подход принципиально иной. Вместо грубых ножниц ученые применили технологию «редактирования оснований». Ее разработали в Гарварде еще в 2016 году. Работает она как умный корректор опечаток.
Представьте, что текст вашей наследственности набран с одной неверной буквой. Раньше эту страницу вырывали и вклеивали новую - отсюда и разрушения. Сейчас ученые меняют одну единственную букву в ДНК, не разрезая всю молекулу.
Команда Эгли отредактировала два гена в здоровых эмбрионах. Один из них отвечает за уровень «плохого» холестерина (PCSK9), другой - за производство гемоглобина (HBG). Эти гены выбрали специально, как тренировочные мишени. Результат превзошел ожидания: риски разрушения клеток упали до минимальных значений.
Новая технология не идеальна. В части эмбрионов проявился так называемый мозаицизм. Это значит, что одни клетки изменились, а другие остались прежними. Если бы такой эмбрион перенесли в организм матери, у будущего ребенка могли бы возникнуть непредсказуемые проблемы со здоровьем.
Однако ученые уверены: это лишь вопрос времени и доработок. Технический барьер почти взят. Куда сложнее обстоят дела с правилами игры.
«Ученые выпустили «кота из мешка», - предупредила Алексис Комор, одна из создателей технологии CRISPR.
Она призвала срочно разрабатывать законы, регулирующие эту сферу. Пока же коллеги доктора Эгли говорят, что он нарушил негласное «джентльменское соглашение», по которому такие опыты на эмбрионах не проводят до широкого общественного обсуждения.
Пока академическая наука спорит об этике, бизнес не ждет. В Америке уже несколько лет работает стартап Heliospect Genomics. Он предлагает родителям при ЭКО не редактировать гены, а отбирать лучший эмбрион из множества. Технология оценивает сотни признаков: от роста и веса до предрасположенности к психическим заболеваниям и даже уровню IQ.
Правда, эффективность такого отбора вызывает вопросы. Прибавка к интеллекту при таком подходе составляет всего 2,5–6 пунктов, а к росту - 2,5–4 сантиметра. К тому же, снижая риск одних болезней, вы невольно повышаете риск других. Это похоже на лотерею с тысячью билетов, из которых вытягивают самый удачный. Но лотерея - это одно, а прямое вмешательство в код - совсем другое.
Теперь исчез последний технический барьер на пути к изменению человеческого генома. Всё упирается в две вещи: отсутствие законов и спрос со стороны платежеспособных клиентов. В прошлом году с помощью новой технологии уже вылечили младенца от редкого генетического заболевания. Значит, метод работает.
Главный вопрос сегодня: где проведут черту? Исправлять смертельные болезни - это одно. Но что делать с желанием родителей «подтянуть» рост, цвет глаз или способности к математике? Ответа на этот вопрос, судя по всему, пока что нет, но... время на раздумья стремительно тает...