На улице Вавиловых в Калининском районе Санкт-Петербурга стоит неприметное здание. Табличка у входа сообщает, что здесь оказывают помощь женщинам, попавшим в трудную ситуацию. Вход всегда заперт — так положено по регламенту заведений подобного профиля. 12 ноября 27-летняя Иллаха Мамедова ждала, пока сотрудники откроют ей дверь. Дождаться не успела.
Камеры видеонаблюдения зафиксировали момент нападения полностью. На записи видно, как к девушке подбегает мужчина и наносит восемь ударов ножом. Иллаха Мамедова скончалась в машине скорой помощи.
Нападавший — Ягуб Вагиф Оглы Сулейманов. После того как девушка упала, он пробежал около полукилометра, после чего сам набрал 112 и сообщил о произошедшем. Задержан был в тот же день.
Калининский районный суд в пятницу, 13 ноября, избрал Сулейманову меру пресечения в виде заключения под стражу до 11 января. Ему предъявлено обвинение по пункту «д» части 2 статьи 105 УК РФ — убийство с особой жестокостью. Своего отношения к вине обвиняемый не высказал.
Пятилетний ребёнок, которого Иллаха успела забрать от сожителя еще в сентябре, по решению того же суда передан органам опеки Санкт-Петербурга.
История этих отношений началась задолго до трагедии. Иллаха Мамедова приехала в Петербург из Воронежа, родственников в городе у нее не было. По словам соцработников кризисного центра, она начала работать с 16 лет.
Сулейманов убедил ее оформить кредит на автомобиль — долг на момент её гибели превышал 800 тысяч рублей. Счета девушки были заблокированы. Помимо этого, по данным следствия, он систематически её избивал и забирал заработанные деньги.
В сентябре Иллаха ушла от него вместе с ребенком. Сулейманов сначала подал в полицию заявление о «пропаже», а затем начал самостоятельный поиск. По предварительным данным «Фонтанки», установить местонахождение девушки ему помог несанкционированный доступ к ее аккаунту на «Госуслугах». Он поочередно дежурил у нескольких учреждений социальной помощи — пока 12 ноября не увидел, как она выходит из кризисного центра.
Когда следователи проверяли биографию задержанного, обнаружилась показательная деталь.
В 2018 году Калининский районный суд того же района, где произошло убийство, признал Сулейманова виновным по статье 205.6 УК РФ — несообщение о готовящемся преступлении террористического характера. Речь шла о подготовке теракта в Казанском соборе Петербурга. Наказание — штраф в 70 тысяч рублей.
«Когда я говорю, что мы во многом идем по пути той же Великобритании и других стран ЕС — и нам надо срочно это прекращать — это как раз про такое», — написал в своем телеграм-канале политический обозреватель Сергей Колясников, комментируя это дело.
Человек, осведомленный о подготовке террористического акта в одном из главных православных соборов страны, отделался денежным взысканием. Регистрации в Петербурге у него не было, однако, по данным следствия, он продолжал жить в том же городе, где получил судимость.
Случай Сулейманова — не повод для огульных обвинений, но и не повод закрывать глаза на системные данные.
По информации Следственного комитета, в 2025 году иностранными гражданами и лицами без гражданства в России было совершено 41 103 преступления — на 7% больше, чем в 2024-м. Число преступлений со стороны нелегальных мигрантов выросло на 16% и достигло почти 16 тысяч. Преступления террористического характера, совершённые мигрантами, за тот же год почти удвоились: с 253 до 483 случаев. Каждое девятое уголовное дело в отношении иностранцев было связано с убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.
В 2026 году картина начала меняться. По данным МВД, за девять месяцев текущего года иностранцы совершили свыше 20 тысяч преступлений — это на 40% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Глава министерства Владимир Колокольцев связал снижение с ужесточением миграционного контроля и цифровизацией учета.
Однако тот же СКР зафиксировал в первые восемь месяцев 2026 года рост преступности этнических группировок на 13%. А число уголовных дел в отношении лиц, недавно получивших российское гражданство, выросло на четверть. Иными словами, общая цифра снижается, но структура преступности усложняется.
Отдельный вопрос — не к статистике, а к правоприменению.
Сулейманов в 2018 году получил судимость по террористической статье. Пусть и мягкую — штраф, а не реальный срок. По действующему законодательству лица с подобными судимостями подлежат более пристальному контролю со стороны миграционных служб. На практике он жил в Петербурге без регистрации, не находился ни под каким надзором и беспрепятственно разыскивал женщину, которая пряталась от него несколько месяцев.
Принятый пакет поправок к миграционному законодательству существенно расширил основания для выдворения иностранцев и ограничения въезда. С начала 2026 года штрафы за нарушение режима пребывания увеличены до 8 тысяч рублей, за незаконную трудовую деятельность — до 9 тысяч. Параллельно число выявленных случаев организации незаконной миграции выросло за восемь месяцев до 3 тысяч.
Версия о том, что Сулейманов вычислил Иллаху через ее аккаунт на «Госуслугах», пока остается предварительной. Следствие ее проверяет.
Но если она подтвердится, это поставит отдельный вопрос к цифровой безопасности государственного портала. Кризисные центры работают в режиме анонимности намеренно: адреса не публикуются, имена клиенток не разглашаются, сотрудники не сообщают посторонним, находится ли конкретный человек в учреждении или нет. Вся эта система конфиденциальности теряет смысл, если агрессор может отследить передвижения жертвы через государственную цифровую платформу.
Пятилетний сын Иллахи — в системе опеки Петербурга. Обвиняемый в суде возражал против такого решения, настаивая на том, что ребенок может жить у его матери. Суд отклонил это ходатайство.
Судьба ребенка будет решаться совместно с органами опеки и попечительства. Сулейманов отправился в СИЗО до суда. Слушание по существу впереди. Согласно озвученной следователями статье, ему грозит вплоть до пожизненного в рамках возбужденного уголовного дела об убийстве с особой жестокостью.