Буквально на днях мир узнал о решении, которое может в буквальном смысле изменить правила игры в ядерном противостоянии. Северная Корея сделала то, о чём раньше говорили только применительно к советским секретным разработкам времён холодной войны. Пхеньян внёс в конституцию страны норму, от которой у западных стратегов смешались все планы: ядерный удар теперь будет нанесён автоматически — даже если Ким Чен Ын к тому моменту уже будет мёртв.
Чтобы понять, что произошло, нужно вернуться немного назад. Не так давно мир стал свидетелем беспрецедентной военной операции — совместных американо-израильских ударов по Тегерану. В ходе той операции был ликвидирован верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи вместе с ближайшим окружением. Иранская система власти, которая казалась незыблемой, рухнула в одночасье — именно потому, что был уничтожен ее главный центр принятия решений.
Ким Чен Ын сделал выводы молниеносно. Северокорейская разведка, по имеющимся данным, была потрясена «невероятной эффективностью» высокоточных ударов. Вопрос встал ребром: что произойдёт с ядерным арсеналом КНДР, если подобная операция будет проведена против Пхеньяна? И северокорейский лидер нашел ответ — по-своему логичный, но от этого не менее пугающий для всего мира.
В марте текущего года, во время первой сессии 15-й Высшей народной ассамблеи в Пхеньяне, в Конституцию КНДР были внесены поправки, о которых стало известно лишь спустя несколько недель. Суть их — предельно жёсткая.
Согласно новому конституционному положению, если система управления государственными ядерными силами окажется под угрозой в результате нападения вражеских сил, ядерный удар будет нанесён автоматически и немедленно. Никаких совещаний, никакого ожидания приказа сверху. Просто — удар.
Как прямо говорится в законе:
«Если система управления государственными ядерными силами оказалась под угрозой в результате нападения вражеских сил, автоматически и немедленно наносится ядерный удар для уничтожения вражеских сил».
Формально Ким Чен Ын по-прежнему сохраняет «единоличное командование» ядерным оружием. Но теперь, по всей видимости, существует и запасной сценарий — для тех случаев, когда единоличный командующий уже не может отдать приказ.
Здесь неизбежно всплывает аналогия с советской разработкой, которую на Западе прозвали Dead Hand — «Мертвая рука». В СССР в разгар холодной войны была создана система «Периметр» — комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом. Её суть: даже если всё командование страны уничтожено, ракеты всё равно взлетят. Система контролирует сейсмические датчики, датчики давления, радиационный фон — и если сигнала «все в порядке» нет, а признаки ядерного удара зафиксированы, запуск происходит без участия человека.
Россия использует «Периметр» по сей день. Это, по сути, страховка от обезглавливающего удара — именно того типа удара, который так напугал северокорейского лидера после иранских событий.
Создала ли КНДР полноценный технический аналог «Периметра» — вопрос, на который у западных разведок пока нет однозначного ответа. Возможен и более примитивный вариант: заранее розданные коды и приказы полевым командирам, которые должны действовать по инструкции при определённых условиях. Но даже такой «ручной» Dead Hand способен сделать удар по северокорейскому руководству крайне рискованной затеей.
Никто не сомневается, кто станет первой жертвой автоматического северокорейского удара. Сеул находится всего в 56 километрах от демилитаризованной зоны — в зоне досягаемости как обычной артиллерии, так и мобильных ракетных установок. По данным разведывательных источников, речь идёт именно о мобильных комплексах повышенной дальнобойности, способных накрыть ключевые промышленные центры Южной Кореи.
Десятимиллионный Сеул — одна из крупнейших городских агломераций мира. Северокорейские аналитики об этом прекрасно осведомлены.
Одновременно из конституции КНДР тихо исчез другой примечательный пункт — о воссоединении с Южной Кореей. Северная Корея больше не декларирует эту цель. Южный сосед теперь, судя по всему, окончательно переведён из категории «братский народ» в категорию «враг».
Парадоксально, но новая северокорейская доктрина работает сразу в двух направлениях. С одной стороны, она делает любой «хирургический удар» по Пхеньяну смертельно опасным для Южной Кореи и американских войск в регионе. Никакой военный стратег не будет строить план операции, если знает, что она автоматически запустит ядерный апокалипсис.
С другой стороны, эксперты обращают внимание: сама по себе концепция «гарантированного возмездия» — это классическое ядерное сдерживание. Именно так работает логика взаимного гарантированного уничтожения, которая на протяжении десятилетий удерживала США и СССР от прямого столкновения. Ким Чен Ын, по сути, копирует ту же стратегию — только применительно к куда меньшему арсеналу и куда более непредсказуемому режиму.
Американские аналитики считают, что формулировка закона указывает на существование механизма передачи полномочий: в случае гибели Кима некий высокопоставленный чиновник будет уполномочен санкционировать ядерный удар. То есть речь, вероятно, идёт всё-таки не о полностью автономной системе, а о заранее прописанной цепочке командования для самого страшного сценария.
Северокорейская ядерная поправка — лишь один эпизод в стремительно меняющейся картине мирового порядка. Иранские события показали, что «неприкосновенных» лидеров больше не существует. Высокоточные удары, беспилотники, разведывательные данные — всё это делает прежние представления о безопасности устаревшими.
Ким Чен Ын ответил на этот вызов единственным инструментом, который у него есть, — ядерным оружием. Он буквально зашил в конституцию страны угрозу, от которой нельзя застраховаться. Это циничный, но по-своему последовательный ответ человека, который знает: в современном мире выживают только те, кто делает собственное уничтожение слишком дорогостоящим для противника.
Вопрос лишь в том, насколько надёжно работает эта машина в реальности — и не даст ли она когда-нибудь сбой в самый неподходящий момент.