Пока западные политики обсуждают новые ограничения, российские атомные технологии закрепляются на новых рынках. Немецкая газета Frankfurter Rundschau и американский журнал Newsweek назвали гражданскую атомную отрасль России «вторым ядерным арсеналом». Это уже не гипотетическая бомба, а реальная сила, с которой считаются.
Сотрудничество в атомной энергетике не похоже на обычную торговлю. Обязательства не заканчиваются после оплаты поставок.
Российский государственный атомный холдинг — это структура из более чем 400 предприятий. Он проектирует АЭС, обслуживает реакторы, дает гарантии поставок обогащенного урана и помогает утилизировать отработанное топливо. Такие связи могут сохраняться около 60 лет.
Сменить поставщика нефти или газа проще, чем разорвать атомный контракт. В проект уже вложены миллиарды, а инфраструктура рассчитана на конкретную технологию. Заказчик получает не только электричество, но и подготовку кадров, сервис, научное сопровождение. Атомная станция — объект стратегический. Его нельзя быстро перенести или переоборудовать под другого поставщика. Даже при смене политической ситуации обязательства по топливу, безопасности и обслуживанию остаются.
Поэтому западные страны не стали давить санкциями головную структуру холдинга. Для многих государств атомная энергетика — способ укрепить энергобезопасность и снизить зависимость от колебаний цен на углеводороды, которые, к слову, только дорожают в Европе.
По мнению авторов, строящаяся АЭС «Аккую» в Турции является наиболее крупным российским проектом на данный момент. После запуска станция покроет десятую часть потребности страны в энергии. Правда, здесь не все гладко.
Даже если Турция найдет партнеров по атомной энергетике в других странах, сотрудничество с Россией продолжится еще многие годы
Первый энергоблок планировали запустить еще три года назад. Из-за санкций сроки сдвинулись, а компания Siemens отказалась исполнить контракт о поставке важного электротехнического оборудования. Замену пришлось искать в Поднебесной. Также Турция не рассматривает Россию как единственного партнера в сфере атомной энергетики. Она одновременно обсуждает сотрудничество с Китаем, Южной Кореей и США.
Конкуренция на атомном рынке растет. Это удлиняет сроки и повышает расходы, но не останавливает стройки полностью, ведь туда уже вложены миллиардные капиталы.
Другой пример — АЭС «Эль-Дабаа» в Египте. Строительство ведется на кредит из России на 25 млрд долларов. Он покрывает 85% стоимости проекта.
В Казахстане Росатом должен спроектировать, оснастить, построить и запустить атомную станцию мощностью 2400 МВт. После этого объект перейдет местной компании, но поставки топлива и обслуживание не позволят полностью избавиться от влияния России.
Влияние российского холдинга видно по его положению в мире. Росатом является лидером по строительству АЭС за рубежом. В его портфеле 41 энергоблок в 11 странах мира, включая Бангладеш, Венгрию, Египет, Белоруссию, Индию, Иран, Казахстан, Китай, Турцию, Узбекистан.
Предварительные соглашения заключены с Бразилией, Вьетнамом, Монголией, Нигерией и другими странами.
В портфеле Росатома десятки действующих проектов в разных странах и новые соглашения
Министерство энергетики Штатов оценивало долю РФ в мировых мощностях по обогащению урана в 44%. Доля России в мировом экспорте топлива составляет 17%. Это показывает, насколько велика роль страны в глобальной атомной энергетике.
Российские специалисты работают на площадках, обучают местный персонал, формируют стандарты. Это усиливает влияние на годы вперед.
Атомные проекты создают долгосрочные связи: страны-заказчики зависят от поставок топлива, обслуживания и обучения специалистов. Разорвать такие отношения быстро не получится.
Несмотря на давление, зарубежный портфель заказов Росатома вырос за год на 2,9%. Он рассчитан на десятилетия вперед. Для заказчиков уход от российского партнера означал бы новые расходы и задержки.
Авторы статьи уверены, что «арсенал, который не взрывается», является самым убедительным из внешнеполитических ресурсов Кремля.
А как вы считаете, сможет ли Россия и дальше укреплять позиции на мировом атомном рынке, несмотря на санкционное давление?