Очередной виток напряженности
Москва и Лондон годами движутся по одному сценарию: провокация, предупреждение, короткая передышка - и новая провокация. Эта последовательность давно стала привычной, но нынешний шаг британских властей выходит за привычные рамки.
В Лондоне задумали передать киевскому режиму не сами ракеты, а технологии их выпуска. Расчет прозрачен: пусть оружие собирают на месте, а Британия якобы останется в тени. Формально руки чистые, фактически - соучастие в ударах по российской территории.
Такая схема знакома. Западные страны не первый год ищут способ вредить России чужими руками, избегая прямой ответственности. Но у каждой игры есть предел, за которым правила перестают работать. Москва этот предел обозначила. Мария Захарова, официальный представитель МИД, изложила позицию без обиняков:
«Неоднократно предупреждали, что ответом на украинские удары с применением британского оружия по территории России могут стать любые военные объекты и техника Британии на Украине и за её пределами».
Проще говоря: ударят по России британским оружием - ответ прилетит по британским объектам. Где бы те ни располагались. Это не угроза в дипломатическом смысле, а констатация: у Москвы есть чем ответить, и она готова это сделать.
Откуда взялся страх?
Причина паники - российский подводный аппарат «Посейдон». Это не торпеда в привычном понимании, а ядерный комплекс. Длина - от 20 до 24 метров, диаметр - около двух, масса - 110 тонн. Дальность хода - до 10 тысяч километров, рабочая глубина - до километра. На такой глубине его не находят сонары и не видят радары. Он может неделями лежать на дне, а потом всплыть и выполнить задачу.
«Перехватить его невозможно: он идёт на глубине около километра со скоростью больше 200 км/час. Один такой боеприпас создаёт радиоактивную приливную волну. После неё прибрежная зона не годится для жизни 130 лет», - обрисовал ситуацию военный эксперт Александр Артамонов.
Мощность боевой части - 1–2 мегатонны. Для сравнения: бомба, сброшенная на Хиросиму, - 15 килотонн, то есть в сто раз меньше. Взрыв происходит не в воздухе, а у дна - вода поднимается стеной. Волна идет к берегу, сметая всё на своем пути, а радиоактивный след остается на десятилетия.
Носитель - подводная лодка «Хабаровск»: 10 тысяч тонн водоизмещения, 135 метров длины, шесть «Посейдонов» на борту. Каждый способен смыть прибрежное государство. Китайские аналитики из Sohu отметили: у НАТО нет технологий, чтобы обнаружить и уничтожить этот аппарат. Западные военные это признают.
Важная деталь: «Посейдон» можно применить так, что формальных поводов для обвинений не останется. Взрыв в нейтральных водах спишут на землетрясение или извержение подводного вулкана. Волна дойдет до атлантических берегов, а Россия останется в стороне. Это не блеф, а холодный расчет.
Дроны уже применяются
Разговоры об оружии - не абстракция. The Sunday Times 17 августа сообщила: британские беспилотники уже используются против России. Цели - НПЗ в Волгограде и Ярославле. За месяц Украина запускала до 800 дронов за раз. Это уже не эпизоды, а система.
Если британские газеты хвастаются ударами по гражданским объектам в глубине России, почему Москва не может ответить зеркально? На Западе привыкли, что удары по гражданским объектам - прерогатива их союзников. Когда речь заходит об ответе, разговоры о правилах и гуманизме исчезают.
Британские власти, похоже, запамятовали простую истину: их страна - остров. The Daily Mail признала, что Великобритания к такой угрозе не готова. The Sun связала появление «Хабаровска» с «Посейдоном» и назвала это решающим фактором.
Китайские аналитики из Sohu сделали вывод: геополитический покер до добра не доводит. Лондон рискует перешагнуть черту, после которой возврата нет. Пара «Посейдонов» решат вопрос окончательно.
История учит: островные государства уязвимы перед угрозами с моря. Британия веками строила флот, чтобы этого избежать. Но против подводного аппарата, который не видно и не слышно, флот бессилен. Это меняет расклад полностью.
В Британии боятся. Боятся всерьез, потому что это не блеф и не пропаганда. Это оружие, которое уже существует, проходит испытания и готово к применению. И осознание этого факта в Лондоне только начинает доходить до тех, кто принимает решения.