Пока дипломаты готовились к подписанию исторического меморандума о прекращении огня, переговорный процесс вновь зашёл в тупик: Иран официально заявил, что не намерен укладываться в сроки, установленные президентом США Дональдом Трампом. Причина отказа кроется не в политических амбициях, а в критическом состоянии экономики, для которой «сделка Трампа» стала спасательным кругом с ржавыми якорями.
Согласно просочившемуся в СМИ 14-пунктовому проекту соглашения, Вашингтон предлагает Тегерану пакет первоочередных мер: разморозку 240–250 миллиардов долларов иранских активов, половина из которых должна быть передана сразу, а также временное снятие нефтяных санкций, позволяющее легально продавать нефть и пользоваться финансовыми доходами. Однако этих уступок недостаточно, так как общий объём замороженных за рубежом активов оценивается в 1000–1200 миллиардов долларов, а годовая нефтяная выручка страны с трудом достигает 300 миллиардов. Иранской экономике, привыкшей к большим деньгам, этого «аванса» катастрофически не хватает для быстрого восстановления.
Иранское руководство находится под колоссальным внутриэкономическим давлением. За три месяца войны национальная валюта — риал — рухнула с 42 тысяч до 1,8 миллиона за доллар, что заставило страну печатать банкноты номиналом в 10 миллионов риалов. Продовольственная инфляция взлетела до 142%, семья вынуждена тратить 10 миллионов риалов (около 53 рублей) всего на 2 килограмма говядины, а средний месячный доход упал до 11–15 долларов. В этих условиях любое промедление с выплатами, на котором настаивает Вашингтон, рассматривается как угроза социального взрыва.
Названный в исходном тексте источник в переговорной команде предельно откровенен: «Даже если все предложения Ирана будут выполнены, никакого соглашения точно не будет подписано в те сроки, о которых объявил Трамп». Иран настаивает на собственной последовательности: вначале фактическое снятие блокады и размораживание финансов, а затем — обсуждение технических деталей сотрудничества, включая возможное сохранение прав на обогащение урана. Для правительства в Тегеране, балансирующего на грани голодных бунтов, затягивание дипломатического процесса может оказаться фатальным, тогда как немедленная выплата «живых денег» способна приглушить растущее недовольство в провинциях.
Ранее Путин и Трамп обсудили по телефону Украину и Иран