Саммит НАТО, который проходит в Анкаре 7–8 июля, с самого начала оправдал мрачные прогнозы экспертов. Ещё до начала заседаний политолог Александр Рудаков отметил, что «в преддверии саммита прогнозировалась достаточно конфликтная атмосфера между Трампом и европейскими участниками». По его словам, президент США не поехал бы в Турцию, если бы саммит проходил в любой другой стране, и его приоритет — проблемы южного фланга НАТО: Средиземноморье, Ближний Восток и Африка, а также ситуация в Персидском заливе, которая остаётся проблемным фактором для американской администрации на фоне предстоящих выборов в Конгресс.
Рудаков в интервью «ФедералПресс» также обратил внимание на внутренние противоречия альянса, в частности, стратегические разногласия Турции с Францией и Грецией в Средиземноморском регионе, напомнив о кипрском кризисе 1974–1975 годов. Он подчеркнул, что шансов на достижение консенсуса мало, а напряжённость попытается сгладить генсек Рютте.
Прогноз Рудакова подтвердился в первый же день саммита. Дональд Трамп открыто заявил, что приехал в Анкару исключительно из-за дружеских отношений с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Он объявил о намерении снять санкции, введённые против Турции в 2020 году за покупку российских С-400, и дал сигнал о возвращении Анкары в программу истребителей F-35. Это вызвало немедленную реакцию Греции, чей премьер-министр напомнил о «casus belli» — угрозе Анкары начать войну в случае расширения греческих территориальных вод.
Трамп также жёстко раскритиковал европейских союзников за недостаточную поддержку в конфликте с Ираном. На этом фоне европейские лидеры пытались демонстрировать прогресс, а Рютте отчитался о росте оборонных расходов до 4% ВВП. Однако украинский вопрос, как и ожидалось, был отодвинут на второй план: Владимир Зеленский участвовал только в ужине, а выступление в основной программе не планировалось, чтобы не раздражать Трампа. Саммит подтвердил, что альянс всё больше зависит от сделок между отдельными лидерами, а не от коллективных решений.
Трамп знает, когда закончится СВО: Он сказал это после звонка Путину. Всё решит Анкара?