Гладков покинул пост губернатора 13 мая, написав заявление «по собственному желанию». Он руководил регионом с ноября 2020 года, фактически став «губернатором военного времени». Именно он в ежедневном режиме отчитывался об обстрелах Белгородчины, а в марте 2026 года открыто критиковал решения Москвы — в частности, отключения мобильного интернета, из-за которых жители не получали оповещения об угрозах БПЛА.
«Для жителей приграничья это еще большая угроза — отсутствие информации, которое приводит к смерти, ранениям, разрушениям», — заявлял тогда Гладков.
После отставки он получил орден Александра Невского — спустя всего два дня. Такая скорость награждения экс-губернаторов не является стандартной практикой. Как отмечают политологи, это может свидетельствовать о высокой оценке его работы внутриполитическим блоком Кремля.
Изначально рассматривались два варианта: замминистра экономического развития РФ либо посол в Абхазии. Ранее в апреле «Ведомости» со ссылкой на источники писали, что оба варианта «рабочие». Однако к середине мая выбор был сделан в пользу дипломатического поста. По данным источников РБК, такого назначения хотел бы и сам Гладков.
С чем связано такое решение? Политологи предлагают несколько версий. Во-первых, для самого Гладкова пост посла в Абхазии — не наказание, а скорее «почётная ссылка», но с реальными полномочиями. «У Гладкова там будет свой фронт работы, причём непростой», — цитирует издание «Профиль» политолога Александра Немцева.
Во-вторых, и это, пожалуй, главное, — возможное желание Кремля «вывести его из-под возможных атак», связанных с его деятельностью на посту губернатора. Контекст здесь более чем серьёзный. Два бывших заместителя Гладкова — Рустэм Зайнуллин и Владимир Базаров — фигурируют в уголовных делах о коррупции. Зайнуллин (курировавший строительство) был задержан в июне 2025 года по подозрению в злоупотреблениях при возведении фортификационных сооружений на границе, в день отставки Гладкова его уволили в связи с утратой доверия. Базаров подозревается в получении взяток за содействие в заключении контрактов. Сам губернатор под следствие не попал, но перевод в Абхазию может быть способом дистанцироваться от проблем бывших подчинённых.
Республика переживает период активного экономического роста при решающей поддержке Москвы. На Кавказском инвестиционном форуме в апреле 2026 года премьер-министр РФ Михаил Мишустин лично посетил стенд Абхазии, а первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко обозначил объём инвестиций: до 100 миллиардов рублей. По его словам, «зима 2025–2026 годов — это первая зима в независимой Абхазии, которая прошла без веерных отключений электроэнергии», что стало прямым результатом российской гуманитарной помощи.
Открывшийся год назад международный аэропорт Сухума уже перевёз более 120 тысяч пассажиров. В республике планируется создание современного горнолыжного курорта, возрождение отрасли эфирных масел (до 7 тысяч новых рабочих мест) и масштабное дорожное строительство (программа на 3 миллиарда рублей). При этом Кириенко предупредил о рисках медлительности: «Инвесторы не будут ждать — они могут уйти в Краснодарский край».
Иными словами, новому послу предстоит заниматься не только протокольными мероприятиями, но и контролировать реализацию многомиллиардных проектов, а также следить за политической стабильностью в регионе, который остаётся непризнанным большинством стран мира.
С 2022 года пост посла занимал карьерный дипломат Максим Шургалин. Он стал третьим главой дипмиссии после признания независимости Абхазии в 2008 году: ранее этот пост занимали Семён Григорьев (2008–2018) и Алексей Двинянин (2018–2022). Гладков станет первым за всё время послом, не имеющим профессионального дипломатического опыта.
Официально назначение ещё не оформлено. Председатель комитета Госдумы по делам СНГ Леонид Калашников заявил: «Я тоже об этих слухах слышал, но кандидатуру должен внести президент. Как только внесёт, так сразу мы будем это рассматривать». В МИД РФ комментировать информацию также отказались.
Назначение Гладкова в Абхазию — не просто ротация кадров, а комплексный политический ход. С одной стороны, это способ сохранить лояльного и эффективного управленца, зарекомендовавшего себя в экстремальных условиях. С другой — возможность убрать его с линии огня публичной критики и коррупционных скандалов в окружении. Кремль, вероятно, рассчитывает, что на новом месте Гладков сможет применить свой опыт антикризисного менеджера для реализации амбициозных экономических проектов и укрепления российского влияния в регионе. Вопрос только в том, насколько успешно он освоит новую для себя дипломатическую стезю.