Цена золотой статуэтки
Сергей Бондарчук, приступая к экранизации главного русского романа, видел в 18-летней выпускнице Вагановского училища кого угодно, но не графиню Ростову.
«Невыразительная, блеклая», — вердикт мэтра звучал как приговор.
На пробы в Москву юную балерину вызвали скорее для галочки, и этот скепсис едва не стал пророческим. Перед камерой девушка терялась, забывала текст и выглядела испуганным ребенком, случайно попавшим во взрослый мир.
Все изменил грим. Стоило костюмерам надеть на нее платье ампир и завитые локоны, как в глазах появилась та самая «адская искра», которую искал режиссер. Но утверждение на роль стало началом каторги. Совмещать съемки эпопеи с вечерними спектаклями в театре оказалось невозможно: организм, привыкший к балетным нагрузкам, дал сбой прямо на площадке. После глубокого обморока Бондарчук поставил жесткое условие: или пуанты, или камера. Савельева выбрала кино, навсегда попрощавшись с мечтой о прима-балерине.
Ленинградский характер
Ее хрупкость всегда была обманчивой. Савельева появилась на свет в январе 1942 года, когда Ленинград был скован ледяным кольцом блокады. Первым звуком, который она услышала, был вой сирены, а первой едой — столярный клей, который варили, чтобы выжить. Этот старт сформировал в ней стержень, о который позже ломались любые жизненные невзгоды.
В одиннадцать лет она сама, без протекции, пришла в балетный класс. Изнурительные тренировки у станка выковали железную дисциплину. Именно эта способность работать через «не могу» позволила ей выдержать пятилетний марафон съемок «Войны и мира», который сломал бы любого другого дебютанта.
Триумф, сломавший судьбу
Успех картины 1967 года был планетарным. Советская лента взяла «Оскар», и Людмила Савельева лично принимала золотую статуэтку, стоя на сцене в Голливуде. Ей рукоплескали мировые звезды, а великий Федерико Феллини слал телеграммы с восхищением. Предложения сыпались одно за другим: Витторио Де Сика снял её в «Подсолнухах» вместе с Марчелло Мастроянни и Софи Лорен.
Казалось, перед ней открыт весь мир. Но актриса панически боялась стать заложницей одного образа. Она сознательно отказывалась от ролей «тургеневских девушек», ища глубину в «Беге» и «Чайке». Однако кинематографический олимп оказался скользким: чем выше она поднималась, тем сложнее становилась обстановка в ее собственном доме. Слава Наташи Ростовой стала тенью, накрывшей счастье её семьи.
Людмила Савельева в роли Маши
Тень второй семьи
Союз с Александром Збруевым считался эталонным. Он — звезда «Ленкома», она — икона кино, их дочь Наталья, названная в честь героини Толстого, должна была унаследовать этот успех. Но в начале 90-х глянцевая картинка рассыпалась. В театральных кулуарах зашептались о романе Збруева с коллегой Еленой Шаниной.
Слухи обрели плоть — и имя — в 1993 году, когда Шанина родила от Збруева внебрачную дочь Татьяну. Для Савельевой появление у мужа ребенка на стороне стало ударом под дых. Она предложила развод, не желая делить любимого человека с другой женщиной. Александр, разрываясь между чувством долга и новой привязанностью, буквально вымолил прощение, решив остаться в официальной семье. Брак устоял, но трещина прошла через всю их жизнь. Однако самое страшное испытание ждало впереди — удар пришел не от мужа, а от их общей дочери.
Александр Збруев в роли Бориса Ермакова / Елена Шанина в роли Марии
Пожизненный караул
Наталья Збруева, казалось, вытянула счастливый билет. В 1983 году, будучи 15-летней школьницей, она дебютировала в фильме Михаила Козакова «Если верить Лопотухину», сыграв отличницу Малахову. Критики прочили ей блестящее будущее, но сценарий её жизни сломали «лихие девяностые».
Юная актриса влюбилась в мужчину, который был намного старше её — Георгия, имевшего сомнительные связи в бизнесе того времени. Этот роман стал для неё центром вселенной, но закончился катастрофой: в разгар криминальных разборок возлюбленного убили. Смерть жениха спровоцировала у Натальи тяжелейший нервный срыв. Она наотрез отказалась от карьеры в кино и, чтобы порвать с богемным миром, устроилась работать обычной продавщицей в продуктовый магазин — неслыханный дауншифтинг для «звездной девочки».
Вскоре стало ясно, что депрессия переросла в серьезное психическое расстройство. Родители пытались лечить дочь, но болезнь прогрессировала. Точкой невозврата стал 2005 год: в состоянии помрачения Наталья подожгла собственную квартиру, едва не устроив трагедию для всего дома.
После этого Савельева и Збруев приняли решение, требующее колоссального мужества: не сдавать дочь в закрытую клинику, а забрать к себе и посвятить остаток жизни круглосуточному уходу за ней. С тех пор Людмила Савельева фактически вычеркнула себя из профессии, став сиделкой для собственного ребенка.
Однако даже тотальный контроль не всегда спасает. Осенью 2024 года семья вновь оказалась в сводках новостей. Наталья была экстренно госпитализирована в реанимацию с тяжелым отравлением. Как выяснилось, мучаясь от сильной зубной боли, женщина в помутнении выпила сразу десять таблеток обезболивающего.
«Мы не уследили», — с болью призналась тогда 82-летняя актриса, и в этой фразе читалась вся тяжесть её ежедневного материнского подвига.
Многие называют её судьбу трагедией великой актрисы. Но согласитесь: разве могла настоящая мать поступить иначе, даже если на кону стояли все «Оскары» мира?