Человек, которого сравнивали с Богом
Немецкий психиатр Фридрих Копш однажды произнёс фразу, ставшую легендарной: «Анатомию мозга прекрасно знают только двое: Бог и Бехтерев». И, судя по масштабу наследия учёного, в этом не было преувеличения.
За свою жизнь Владимир Бехтерев опубликовал 1350 научных работ на русском языке и около 500 — на других языках, преимущественно немецком. Он описал 19 новых форм заболеваний в психоневрологии — цифра, которая до сих пор впечатляет специалистов. Помимо этого, учёный провёл около тысячи судебно-психиатрических экспертиз, изучал гипнотерапию и психологию толпы — темы, значение которых по-настоящему оценили только следующие поколения исследователей.
Был у Бехтерева и по-настоящему экзотический эксперимент: вместе со знаменитым дрессировщиком Владимиром Дуровым он пытался телепатически передавать команды животным. Насколько успешным оказался этот опыт — вопрос отдельный, но сама попытка говорит о масштабе научной смелости учёного.
Привычка, которая делает нас теми, кто мы есть
Формула «привычка — вторая натура» известна ещё со времён античности, однако именно Бехтерев наполнил старую мысль строгим научным содержанием. Он рассматривал привычки как устойчивые нервные связи, которые формируются в мозге благодаря многократному повторению одного и того же действия.
Когда поведение повторяется снова и снова, оно перестаёт требовать усилий и начинает выполняться практически на автопилоте, постепенно формируя не только поведение, но и характер человека.
«Привычка — «вторая натура» человека, и воспитание, которое состоит в приобретении навыков, именно и дает нам эту вторую натуру», — говорил профессор Бехтерев.
Роль воспитания в этой системе, по мнению учёного, заключается именно в том, чтобы систематически помогать человеку осваивать полезные и правильные навыки, из которых со временем и складывается личность.
Смех — показатель ума
Одно из самых резких и до сих пор обсуждаемых заявлений Бехтерева касалось чувства юмора. Профессор был убеждён: способность шутить и понимать шутки напрямую связана с гибкостью ума и умением видеть окружающий мир не буквально, а сразу с нескольких сторон.
«Отсутствие чувства юмора — верный признак низкого интеллекта, а, отсюда ошибочное восприятие окружающего мира и неспособность осознать поступки людей», — утверждал учёный.
По логике Бехтерева, человек, лишённый чувства юмора, склонен видеть мир исключительно в чёрно-белых красках. Ему сложнее замечать парадоксы, тонкие нюансы и скрытые смыслы происходящего. Из-за этого он чаще ошибается в собственных оценках — принимает поверхностное за глубинное, не различает иронию в словах собеседника и не способен посмеяться над собственными промахами.
Гипотеза, которая опередила время
Одну из самых смелых идей Бехтерева часто сводят к фразе — «мысль материальна». Однако здесь важна оговорка: сам учёный никогда не выдавал это утверждение за доказанный факт, а развивал его как научную гипотезу, основанную на конкретных физических законах.
Отправной точкой для рассуждений Бехтерева стал закон сохранения энергии: энергия не исчезает бесследно, она лишь переходит из одной формы в другую. Опираясь на этот принцип, учёный предположил, что нервно-психическая деятельность человека представляет собой особую разновидность энергии.
Есть ли жизнь после смерти?
Из предыдущей гипотезы логически вытекает, пожалуй, самое шокирующее и до сих пор цитируемое заявление профессора:
«Смерти нет, господа! Смерти нет! Это можно доказать. И доказать строго логически. Человеческая личность бессмертна!» — эта фраза стала визитной карточкой Бехтерева на десятилетия вперёд.
Рассматривая нервно-психическую деятельность как форму энергии, учёный логично предполагал: после смерти физического тела эта энергия не может просто исчезнуть в никуда — она обязательно должна перейти в иное состояние.
Спустя почти век после смерти Бехтерева его идеи о юморе, привычках и природе мышления по-прежнему звучат остро и местами провокационно — а мысль о том, что каждый из нас способен обрести своё «социальное бессмертие» через влияние на других людей, заставляет по-новому взглянуть на смысл собственных поступков.