Мы живем в будущем, но радоваться почему-то не получается
Если смотреть честно: прямо сейчас вокруг нас — самое удобное время за всю историю человечества. Любая информация, любое кино, любой товар — в кармане. Консультация врача — в телефоне. Перевод с суахили — за секунду. То, о чем фантасты писали робкими мечтами, стало скучной обыденностью.
Только вот счастливее мы почему-то не стали. Злимся теперь не на очереди в сберкассе, а на подвисший маркетплейс. Раньше мечтали о свободе от тяжелого труда — теперь она почти наступила. И вот тут-то и начинается самое интересное.
Пока мы привыкали к старым чудесам, накатила новая волна. Искусственный интеллект, роботы, дроны. И главное — цифровые экосистемы, в которых мы незаметно переселяемся жить. Как когда-то перебрались из деревни в город. Только теперь мало кто понимает, что происходит и куда именно мы едем.
Цифра: 95%: запомните её
Экономист Михаил Делягин сформулировал суть происходящего коротко и безжалостно:
«Общество цифровых экосистем делится на ничтожное число владельцев этих экосистем, сокращающееся сообщество специалистов — и 95% населения, лишь пользующихся этим великолепием и по большому счету не нужных ему».
Не треть, не половина — почти все. Не угнетенные, не эксплуатируемые — а просто ненужные с точки зрения новой экономики. Это принципиально другая ситуация, которой история еще не знала.
Классический капитализм хотя бы нуждался в рабочих руках. Даже самый жадный работодатель платил зарплату, потому что без людей производство останавливалось. Цифровая экосистема, управляемая роботами и алгоритмами, в живых людях не нуждается вообще. Она прекрасно справится сама.
Россия пока спасается дефицитом людей
Здесь важно сделать паузу. Прямо сейчас в России ситуация выглядит парадоксально. По данным Росстата на конец 2025 года, безработица держится вблизи минимальных значений — 2,2–2,3%, а средний возраст рабочей силы уже превышает 42 года.
Роботизация промышленности в таких условиях вызывает не волну увольнений, а рост зарплат квалифицированных рабочих. Роботы у нас пока не вытесняют людей — они закрывают те места, на которые людей просто нет.
Но это временное явление. Демографическая яма плюс ускоряющаяся автоматизация — это гонка. И вопрос лишь в том, что победит раньше: нехватка людей или нехватка рабочих мест.
По прогнозам Всемирного экономического форума, к 2027 году машины будут выполнять 47% рабочих процессов против нынешних 33%. Это не далекое будущее — это буквально следующий год.
Свобода от труда убивает быстрее, чем сам труд
Тут самое время задать неудобный вопрос: ну и что плохого? Не надо работать — значит, можно отдыхать, творить, развиваться. Разве не об этом мечтали поколения?
Мечтали. Только реальность оказалась другой.
Труд — даже изнурительный, даже тяжелый — тысячелетиями был двигателем человеческого разума. Именно он заставлял думать, учиться, решать задачи, передавать знания детям. Когда это исчезает — человек расслабляется. Не в хорошем смысле.
Уже сейчас мы видим: освобожденный от необходимости думать, человек с удовольствием перестает это делать. Три часа листать короткие видео — это не отдых, это атрофия. И вот тут возникает самая неожиданная угроза.
ИИ тупеет вместе с нами
Вот чего почти никто не замечает. Искусственный интеллект обучается на наших цифровых следах — на всем, что мы пишем, публикуем, ищем в сети. Чем умнее люди — тем умнее становится машина. Это прямая зависимость.
Если обучить нейросеть на материалах, сгенерированных другой ИИ-моделью, это приведёт к техническому коллапсу — неизбежному падению качества ее работы. Ученые из Массачусетского технологического института даже назвали этот эффект «проклятием рекурсии».
Исследователи обнаружили, что через год после выхода ChatGPT активность на сайте StackOverflow, посвященном программированию, снизилась на 16%. Люди все меньше думают сами — все больше спрашивают у машины. Машина учится на этих вопросах. И постепенно становится такой же ленивой, как мы.
Аналитическая компания Ernst & Young констатирует: люди устают от контента, созданного ИИ, вовлеченность в соцсетях снижается, а запросы на «человеческий» контент растут. Мы сами начинаем чувствовать эту пустоту — но пока не понимаем, откуда она.
Два поколения — и все рассыплется
Самое страшное в этой истории — конечность. Общество, в котором большинство людей превращено в пассивных потребителей цифрового развлечения, живет максимум два поколения.
Почему так мало? Потому что знание — живая вещь. Оно существует, пока его создают, оспаривают, проверяют на практике. Как только оно становится привилегией узкой элиты, оно начинает вырождаться. Умные люди в закрытом кругу постепенно теряют связь с реальностью, начинают воспроизводить собственные ошибки и принимают их за истину.
История знает такие примеры. Александрийская библиотека. Средневековая схоластика. Советская плановая экономика. Каждый раз одна и та же схема: сначала блестящая элита, потом — ритуал без содержания, потом — крах.
Цифровой феодализм воспроизведёт её быстрее и в глобальном масштабе.
Выход есть, но он неудобный
Вот чего не хочется признавать: выход из этой ловушки не технологический. Новый ИИ сам по себе не спасет. Более умные алгоритмы не решат проблему. История последних 30 лет уже показала: интернет не сделал мир свободнее, соцсети не сблизили людей, а смартфон превратился в инструмент слежки и зависимости — при всей своей технической гениальности.
Нужно другое. Нужно сознательное усилие — политическое, культурное, образовательное — чтобы творчество, создание нового, реальное участие в жизни общества оставалось доступно большинству, а не пяти процентам избранных.
Не из альтруизма. Из простого расчета на выживание.
Потому что система, в которой думают единицы, а остальные развлекаются — не устойчива. Это тупик. С довольно коротким коридором. И судя по всему, мы уже в него вошли.
Вы уже замечаете, что думаете меньше, чем раньше? Что доверяете нейросети там, где раньше разбирались сами? Или, наоборот, считаете, что технологии делают нас умнее?