По 16 часов в операционной
Эля давно хотела в Донбасс. Ещё в 2014 году она помогала ополченцам как волонтёр, но дома ждали трое маленьких детей. В 2022 году, когда дети подросли, женщина написала заявление с просьбой отправить её на фронт. В больнице, где она работала, обиделись и вынудили уволиться.
Попасть на СВО добровольным медиком тогда было непросто. Только в июне Эля оказалась в госпитале Первомайска ЛНР. В первый же день она зашла в операционную осмотреться и вышла оттуда через 16 часов. Под два стола с ранеными закатили одновременно.
«Я никогда не сталкивалась с таким объёмом работы и с такой жестокостью», - вспоминает женщина.
Требования были запредельные. На то, что она женщина, никто поправок не делал. В госпитале работала медицинская группа ЧВК «Вагнер», но её не хватало: раненых у этого подразделения было в три раза больше, чем у остальных. Особенно не хватало анестезиологов. «Пчёлка» стояла на всех операциях.
«Рёв, которого я от себя не ожидала»
Когда фронт двинулся вперёд, передовая медгруппа перебралась в Светлодарск. Эле разрешили ехать с ними. Нагрузка была нечеловеческая - круглосуточно везли искалеченные тела. Но однажды нервы сдали.
Несколько дней подряд доставляли бойцов с одинаковым ранением: снайпер стрелял в нижнюю челюсть. Он не убивал, а калечил навсегда. Пластическая операция уже не помогала. Раненые были в сознании и только хлопали глазами.
«Я ушла к себе в комнатку и изнутри у меня вырвался даже не крик, а рёв», - рассказывает «Пчёлка».
Доводилось видеть и убитых детей. Даже штурмовики плакали, находя во время зачисток изувеченные тела мирных жителей. Стены местной больницы были расписаны нацистскими лозунгами, на полу валялись шприцы.
Лечили в холоде, одеялами затыкали окна
Госпиталь в Светлодарске стоял разрушенный - без окон, дверей, света и воды. Долгое время не было отопления. Операционную занавешивали обычными одеялами и халатами, приматывая их скотчем, чтобы хоть немного перекрыть сквозняк.
Медикаментов не хватало. Штурмовики после зачисток привозили найденные лекарства,в том числе ампулы кетамина, оставленные противником. На этой анестезии вытянули немало жизней наших бойцов.
Раненый после потери крови - холодный, почти мёртвый. Его сначала нужно согреть. В операционной грели растворы для капельниц в микроволновках. Донорской крови почти не было. Коек тоже не хватало - раненые лежали на полу. Хирург «Кадуцей» оперировал двоих одновременно: переходил от стола к столу, меняя перчатки.
Человек он был от Бога, хирург-онколог из Казани. Уехал на фронт добровольцем, отказавшись от руководящей должности в центре онкодиагностики. Сказал, что будет оперировать до Победы. Но его собственное сердце не выдержало - остановилось в ночь на 8 марта 2026 года. Чужая боль не проходит бесследно.
Генералы купались в роскоши...
Еды для раненых долго не было. Врачи и медсёстры отдавали им свои пайки, а сами сидели на галетах. В это время, по словам «Пчёлки», в тылу высокие военные чиновники строили себе резиденции и ходили по светским тусовкам.
Однажды в госпиталь доставили раненого без сознания. Медсестра стала перетаскивать его с носилок, потянула за куртку и увидела кольцо от гранаты. Боец лежал на ней в окопе спиной, и его вытащили вместе с боеприпасом. Женщина могла случайно сорвать чеку.
Транспорта не хватало. В «буханку» набивалось по десять человек: один лежал на полу, остальные ехали друг на друге. Машины двигались медленно, чтобы не растрясти раненых, и были лёгкой мишенью. Противник охотился на «вагнеров» специально - госпиталь в Первомайске под Новый год накрыли тремя «Хаймарсами» с интервалом в 20 минут.
Пёс предупреждал об обстрелах, а медики жили как кроты
Когда начались обстрелы Светлодарска, операцию перевели с второго этажа на первый - поближе к подвалу. Работали в полной светоизоляции: оперировали с налобными фонариками или подсвечивая телефонами. Медики перестали выходить на улицу и жили как кроты.
Однажды в госпиталь прибился пёс. За пять минут до прилёта первого снаряда он всегда бежал прятаться. Местные быстро это заметили и стали ориентироваться на собаку. Пёс ни разу не ошибся.
Медгруппа просидела в подвале всю зиму 2023 года. Расслабиться можно было только в редкие часы ожидания, когда эвакуация раненых становилась невозможной. Тогда удавалось поспать, поесть или помыться.
Весной 2023-го, когда земля начала оттаивать, а солнце пробиваться сквозь копоть, медгруппа впервые за долгие месяцы выбралась из подвала. Они встречали гуманитарный конвой. Волонтёр, увидев их, потом призналась «Пчёлке»:
«Вы представляли собой страшное зрелище - все серого цвета, худые, но со счастливыми глазами. Радовались солнцу как дети».
И это было правдой. В том подвале они сохранили главное - жизнь. Светлодарский госпиталь тогда добился самой высокой выживаемости раненых на всём направлении. Не благодаря роскошным палатам или изобилию лекарств, а вопреки холоду, темноте и постоянной опасности. Потому что работали плечом к плечу, поддерживая друг друга в самые критические минуты.
«Мы во время операций и шутили, и песни пели, - вспоминает Эля. - Иначе нельзя. Если врач унывает, боец теряет надежду. А мы не имели права отнимать у них веру».
Жизнь продолжается...
Врачи, прошедшие Бахмут и Светлодарск, сегодня передают свой бесценный опыт молодым хирургам в тыловых госпиталях. Ноу-хау «Вагнера» - те самые памперсы на столах, дыхание через подушки Амбу, работа с налобными фонариками - теперь изучают в военно-медицинских училищах как пример высочайшего профессионализма в экстремальных условиях. То, что рождалось в подвалах из отчаяния и смекалки, становится основой для спасения жизней в будущем.
«Пчёлка» продолжает работать. Недавно её пригласили в один из ведущих госпиталей страны - читать лекции молодым анестезиологам. Она не любит говорить о себе, но её ученики уже едут на передовую с её наставлениями: «Главное - не бойтесь, не нойте и не бросайте раненого. Даже если кажется, что всё кончено, боритесь до последней секунды».
Светлодарский госпиталь сегодня уже не узнать - волонтёры и государство восстановили корпуса. Там снова горит свет, работают операционные, и местные врачи принимают пациентов. Но те, кто был там зимой 2023-го, помнят главное: настоящая победа куётся не в кабинетах с паркетом, а там, где люди отдают последнее, чтобы спасти друг друга.
Эля не жалеет о своём решении. Глядя на повзрослевших детей, которые гордятся матерью, она твёрдо знает: правда и доброта всегда побеждают. И когда она смотрит на спасённых ею бойцов - тех, кто выжил, создал семьи, вернулся к мирной жизни, - она понимает: всё было не зря.