Одна ночь, один пост — и машина закрутилась
Пасхальные выходные, бар на Сретенке, шумная компания. 27-летняя Ксения, уроженка Саранска, перебравшаяся в столицу ещё в 2020 году, работала тут кальянщицей. Кто-то из посетителей попросил сделать что-нибудь эдакое — и девушка воткнула кальянную трубку прямо в пасхальный кулич, стоявший на барной стойке. Сняла всё происходящее на телефон, добавила подпись «Даже Христос от такого воскрес» — и нажала «опубликовать».
Дальнейшее напоминало снежный ком, летящий с горы. Первым ролик подхватил z-блогер Владислав Поздняков — выложил у себя в канале вместе с личными данными девушки. Следом видео растиражировали крупные государственные СМИ. За несколько часов история разошлась по всем новостным лентам страны. На Ксению обрушился шквал гневных комментариев. Православные активисты из организации «Сорок сороков» написали заявление в правоохранительные органы.
13 апреля Следственный комитет по Москве сообщил о возбуждении уголовного дела. Девушка к тому моменту уже удалила злополучный пост и написала в сторис:
«Друзья, я искренне прошу прощения за необдуманный поступок. Ни в коем случае не было цели кого-то оскорбить. С праздником светлой Пасхи».
Но извинения в соцсетях запущенных маховик следствия не остановили.
Задержание, обыск, допрос — всё в один день
Сотрудники Центра по противодействию экстремизму УВД по Центральному округу столицы задержали Ксению в тот же день — у метро «Авиамоторная», в районе Лефортово, где она жила. Детали задержания МВД не скрывало: ведомство само опубликовало видеозапись из отдела, на которой девушка перед камерой говорит, что поступила не подумав и очень об этом сожалеет.
После допроса в полиции следователи приехали к ней домой. В квартире провели обыск, изъяли мобильный телефон и, по официальной формулировке, «другие предметы, имеющие значение для уголовного дела». Затем Ксению доставили в подразделение столичного СК, где допрос продолжился уже по всем правилам уголовного судопроизводства.
Мать девушки узнала о случившемся от журналистов. Реакция оказалась неожиданной для тех, кто ждал защиты дочери.
«Она крещёная, верующая, ходит в церковь. Ксюша обычный православный человек. Я не знаю, как объяснить её поступок — может, недоразумение, или сделала не подумавши. Я осуждаю поступок дочери, считаю, что такое недопустимо ни под каким предлогом», — сказала женщина.
Что ей теперь грозит — и почему цифры расходятся
Вот тут начинается самое запутанное. В разных изданиях фигурируют разные сроки — от года до трёх — и оба варианта технически верны, просто речь идёт о разных частях одной и той же статьи. Адвокат по уголовным делам Вероника Полякова расставила точки над «и»: поскольку инцидент произошёл в питейном заведении, а не в храме или другом сакральном месте, дело проходит по первой, более мягкой части статьи 148 УК РФ. Реальная вилка наказания — штраф до 300 тысяч рублей либо лишение свободы сроком до года.
Три года — это санкция второй части той же статьи, которая применяется, когда оскорбление совершается непосредственно в месте отправления культа. Бар на Сретенке под это определение не подпадает.
Но даже год колонии за трубку в сдобном хлебе — цифра, поражающая воображение. Ключевым для суда станет вопрос умысла: следствию предстоит доказать, что девушка действовала именно с целью унизить верующих, а не просто погналась за лайками. Для этого назначат религиоведческую и лингвистическую экспертизы — именно их заключения во многом и определят исход дела.
«На грани богохульства» — религиовед не щадит слов
Религиовед Роман Лункин занял в этой истории чёткую позицию:
«В данном случае мы имеем дело не просто с глупостью, а с неэтичным отношением к Воскресению Христову на грани богохульства».
По его словам, камень преткновения — не кулич сам по себе, а то, в какой момент и с какой подписью появилось видео. Пасхальная неделя, публичное пространство, насмешливый комментарий про воскрешение — в совокупности это для верующего человека выглядит совсем иначе, чем для случайного зрителя в интернете.
Героиня дня или дна не успела покорить Москву, но фигурнаткой уголовного дела стать смогла. Историй о том, как погоня за мимолетным хайпом в соцсетях ломает очередную жизнь, становится все больше, но они, к сожалению, никого и ничему не учат
Уже бывало — и чем заканчивалось
Российская судебная практика по статье об оскорблении чувств верующих пока невелика, но прецеденты есть — и они дают определённую пищу для размышлений. В Петербурге несколько лет назад задержали девушку, которая выбрала для своей выходки место у стен Казанского собора. История поначалу развивалась по той же схеме: возбуждение дела, волна осуждения в сети, публичные извинения. Но затем обвиняемая сделала неожиданный шаг — устроилась работать в церковь и лично написала патриарху Кириллу письмо с просьбой о прощении. Суд в итоге освободил её от уголовной ответственности, ограничившись штрафом в 30 тысяч рублей.
Это дело теперь — своеобразный ориентир для всех, кто оказывается в похожей ситуации. Если Ксения выберет стратегию глубокого и демонстративного раскаяния, её шансы отделаться штрафом без реального срока значительно возрастают. Тем более что извинения она принесла ещё до официального предъявления обвинений — и это суд теоретически может зачесть как смягчающее обстоятельство.
Кулич — это святыня или просто выпечка?
Вопрос, который в этой истории повис в воздухе и так никем официально не был разрешён. Если заглянуть в церковные документы — кулич не значится ни в одном утверждённом перечне предметов религиозного культа. Это не икона, не крест, не просфора. В любом крупном супермаркете он появляется за неделю до Пасхи и лежит в одном ряду с обычными батонами.
Да, перед праздником верующие несут куличи в храм — но освящение пищи с точки зрения церковного богословия означает благодатное благословение, а не перевод хлебобулочного изделия в разряд неприкосновенных святынь. После праздника освящённый кулич режут, едят с чаем, угощают соседей — а когда он черствеет, без лишних церемоний могут и выбросить или покрошить птицам во дворе.
Вместе с тем статья 148 УК РФ написана так, что чёткой границы между «оскорблением чувств» и «дурным вкусом» в ней попросту нет. Достаточно, чтобы кто-то почувствовал себя оскорблённым — и юридический механизм приходит в движение. Субъективное переживание становится объективным основанием для уголовного преследования. Именно этот пробел в законе и делает подобные дела такими непредсказуемыми.
Вопрос, на который нет ответа
Ксения сделала провокационный пост — и поплатилась за него обыском, задержанием и уголовным делом. Поступок глупый? Безусловно. Оскорбительный для части аудитории? Да. Много говорит об отсутствии воспитанности и простого здравого смысла? Снова да. Но между этим и уголовным преследованием должна пролегать отчётливая, понятная каждому черта — а не туманная формулировка про «явное неуважение», которую любой следователь волен трактовать по своему усмотрению.
Пока закон эту черту не проводит — завтра на месте Ксении может оказаться кто угодно. Достаточно одного поста, обиженной аудитории и одного заявления в правоохранительные органы.
Да, даже один этот пост с извинениями - приговор полученному кальянщицей воспитанию и образованию, но для возбуждения уголовного дела нехватки воспитания явно маловато
Ксения раскаялась. Видео удалила. Мать осудила. Следствие работает. Страна обсуждает. И только ответ на главный вопрос — соразмерно ли возбуждение уголовного дела одному ночному ролику в баре — по-прежнему остаётся открытым.