Когда миллиарды не работают
Масштабный федеральный проект «Оздоровление Волги» завершился. Отчитались о выполнении планов. Но если спуститься с высоких кабинетов на берег, картина выглядит иначе. Река не стала чище. Сбросы отходов не сократились в разы. А рыбы в некоторых районах стало так мало, что Минсельхоз заговорил о полном запрете вылова.
На пленарном заседании Госдумы прозвучала жёсткая оценка: проект не выполнил главную задачу. Причём речь не о случайных сбоях, а о системе, где деньги осваивались, а результата никто не требовал. Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко ещё весной призывала разобраться в ситуации. Но проверки прошли, отчёты легли на столы, а наказания не последовало.
«Ну и что? Выводов нет, порки нет, ни один мэр, ни один губернатор и министр не наказаны. Тишина!» - констатировал зампред думского комитета по экологии Анатолий Грешневиков.
Почему так вышло? Ответ прост: ответственность размазали по множеству структур. Муниципалитеты получали деньги, но у них не было опыта и специалистов. Подрядчики строили, но никто не проверял качество. Федеральные чиновники приезжали на объекты только к сдаче отчётов.
Четыре региона, четыре катастрофы
Лучше всего провал виден в деталях. Возьмём Конаково в Тверской области. Здесь построили очистные сооружения за два года до окончания проекта. Когда приехала проверяющая комиссия, местные чиновники бросились к объекту. Но попасть внутрь не смогли: дверь оказалась заперта, а ключ никто не искал.
Теперь перенесёмся в другой город на Волге. Новые очистные там просто не работают. Оборудование сняли и вывезли. Крыша провалилась. Фильтры разорваны и всплыли в отстойниках. Глава города говорит прямо: старые сооружения проржавели насквозь, а новые не запустили. Он ждёт новых миллиардов. Но зачем давать деньги, если прежние уже ушли в пустоту?
Ярославская область. 11 очистных объектов ввели в эксплуатацию ещё в 2022 году. Однако до сих пор все они проходят пусконаладку. По этим фактам заведено 9 уголовных дел. В Ульяновской области таких дел три. Но фигуранты, как правило, технические специалисты или местные прорабы.
Те, кто подписывал акты приёмки и получал главные контракты, вне зоны доступа. Их не штрафуют даже за срыв сроков. Почему одни идут в тюрьму, а другие спокойно уходят на повышение, остаётся открытым вопросом.
«Волга гибнет на наших глазах, и вода в реке не чистая, а отравленная вредными веществами, - констатировал Грешневиков. - К тому же ее, реку, некогда могучую с многочисленными стадами осетровых, заменил Волжский каскад водохранилищ».
Кто дал добро на брак?
Есть ещё один тревожный момент. На все эти очистные сооружения государственные экспертизы выдали положительные заключения. Но объекты не работают. Строительная экологическая экспертиза должна была проверить проектно-сметную документацию, материалы, технологии. Либо эксперты ошиблись, либо кто-то закрыл глаза на явные недостатки.
Та же ситуация, кстати, повторяется не только на Волге. Аналогичные проблемы вскрылись на Байкале. Там очистные тоже не выходят на проектные мощности. Значит, дело не в отдельном подрядчике или регионе. Дело в самой системе контроля. Она формальна. Экспертиза существует для галочки, а не для реального отбора качественных решений.
Депутаты прямо спрашивают: это коррупция или непрофессионализм? Ответа нет. Но если чиновники не могут организовать стройку, при которой сооружения хотя бы включаются в сеть, то это уже не случайность, а диагноз.
Муниципалитеты - слабое звено
В чём корень беды? Строительство очистных, по словам парламентария, отдали на откуп местным властям. Они выступают заказчиками. Но в большинстве районных администраций нет штата инженеров-экологов, сметчиков и строительных контролёров. Подготовить техническое задание для такого сложного объекта - задача, которую без профильного образования не решить.
В итоге техзадания пишут подрядчики, а чиновники их подписывают. Проектно-сметную документацию проверяют поверхностно. А качество работ контролируют только в момент подписания акта. После этого даже мелкий недочёт исправлять никто не будет. Объект сдан - деньги ушли.
Эту проблему поднимают на федеральном уровне уже не первый год. Но воз и ныне там. Пока заказы распределяются между теми, кто умеет выигрывать торги, а не между теми, кто способен строить. Получается замкнутый круг: деньги тратятся, объекты стоят мёртвым грузом, а река продолжает получать тонны нечистот.
Цифры против обещаний
Официальный отчёт говорит, что большинство очистных сооружений к концу проекта либо не заработали, либо не вышли на проектные показатели. Целевого сокращения стоков на 80% не случилось. При этом ежедневно в Волгу по-прежнему сбрасывают тысячи кубометров отходов. Представьте: 7 000 кубов жидких стоков каждый день. И это только официальные цифры.
Два года назад по проекту объявили инцидент, создали специальный штаб для контроля. Но его работу от людей скрыли. Общественность не видит ни протоколов, ни выводов, ни имён. Всё растворилось в бюрократическом тумане. А река тем временем мелеет, заболачивается и цветёт. Вода плохо обновляется, кислорода становится меньше, нерестилища исчезают.
Оппозиционные фракции требуют парламентских слушаний. Их хотят провести с участием всех - от министров природных ресурсов до губернаторов приволжских регионов. Задача: пересмотреть систему строительства очистных и предложить реальные пути спасения рек.
Но будет ли толк от очередного заседания? Если предыдущие проверки ни к чему не привели, если никто не наказан, если миллиарды списаны, то слушания рискуют стать ещё одной формальностью. Чтобы спасти Волгу, нужны не слова, а жёсткая система ответственности: персональной, финансовой и уголовной.
Анатолий Грешневиков считает: нужно отстранять от контрактов тех, кто не может построить работающий объект. Штрафовать подрядчиков за срыв сроков, а не списывать недоделки. И наконец, сделать так, чтобы экспертиза несла реальную ответственность за свои заключения. Без этого любые новые вливания - просто ещё один способ освоить бюджет.