Что случилось на газовых картах мира?
Представьте себе огромный завод, который бесперебойно снабжает газом полмира, и вдруг он останавливается. Именно это произошло на прошлой неделе в Катаре. Производство на мощностях в 77 миллионов тонн в год встало.
Катарские партнеры, включая государственную QatarEnergy, вынуждены были предупредить своих клиентов по всему миру: поставки под угрозой. Они объявили форс-мажор - ситуацию, когда выполнить контракт мешают непредвиденные обстоятельства.
Shell, как главный перекупщик и распространитель катарского газа, тут же транслировал это предупреждение дальше по цепочке - своим покупателям в Европе и Азии. Следом уведомления получили французская TotalEnergies и ряд азиатских компаний.
Правда, сама TotalEnergies пока не спешит объявлять форс-мажор для своих клиентов, надеясь, возможно, урегулировать ситуацию или найти газ в других местах. Но осадок, как говорится, остался.
Стоило встать заводу, как поставки тут же приостановились
Кто больше других рискует остаться без топлива?
Катар - не просто продавец, а стратегический партнер для европейских гигантов. Shell и TotalEnergies много лет вкладываются в расширение катарского месторождения Норт-Филд, самого большого в мире. Они рассчитывали на рост поставок к 2027 году, а получили внеплановую остановку уже сейчас.
По оценкам экспертов, Shell ежегодно забирает из Катара около 6,8 миллиона тонн СПГ, а TotalEnergies - 5,2 миллиона тонн. Это серьезные объемы, которые сейчас повисли в воздухе. И если в марте покупатели еще не почувствуют дефицита (запасы и законтрактованные объемы позволяют продержаться), то с апреля ситуация может обостриться.
Как это отразится на наших кошельках и на зиме? Здесь важно понимать одну простую вещь: мир давно стал единым организмом. Если где-то в Катаре или Австралии происходит сбой, искрит по всей цепи. И главный удар, как всегда, приходится по конечному потребителю.
«Даже если боевые действия в регионе прекратятся сегодня, для восстановления нормальных поставок потребуются не дни, а от нескольких недель до нескольких месяцев», - предупредил министр энергетики Катара Саад аль-Кааби.
Прекращение огня не приведет к сиюминутному исправлению ситуации
Это означает, что европейские страны, которые и так перестраивают свою энергетическую политику, столкнутся с новым витком конкуренции за газ. Азиатские экономики, такие как Япония и Корея, также будут вынуждены искать замену катарским объемам. В результате биржевые цены на голубое топливо получают мощный стимул для роста.
Есть ли повод для спокойствия?
Что касается россиян, для нас создавшаяся ситуация как палка о двух концах. С одной стороны, мы сами добываем газ, а наш внутренний рынок защищен от резких скачков мировых цен. Трубы в наших домах от этого не остынут.
С другой - общемировой рост цен на энергоносители раскручивает маховик инфляции. Дорожают товары, бензин, коммунальные тарифы, которые привязаны к инфляции. Так что даже далекие от биржевых сводок люди ощутят это в магазине и при оплате квитанций ЖКХ.
В отличие от многих, Россия находится в выигрышной позиции. Мы не просто добываем газ, мы имеем развитую систему трубопроводного транспорта и собственные мощности по производству СПГ. В условиях, когда глобальные цепочки поставок дают сбой, надежность России как поставщика только возрастает.
России волноваться особо нечего - у нас свои немалые объемы добычи СПГ
Пока Катар решает проблемы на своих заводах, а Европа лихорадочно ищет, чем заполнить хранилища к следующей зиме, российские проекты продолжают работать в штатном режиме.
Это лишний раз подтверждает: диверсификация и ставка на собственные силы были верным решением. Сбои у конкурентов открывают для нас новые окна возможностей на азиатских рынках, где спрос на энергоресурсы только растет.
Ситуация с форс-мажором в Катаре - не просто эпизод из жизни нефтегазовых компаний. Это сигнал всему миру о том, как хрупка современная энергетическая система. Глобальный рынок снова входит в зону турбулентности, и цены на газ, скорее всего, продолжат ползти вверх.