Математика Судного дня
В разгар Холодной войны, когда мир с ужасом ждал ядерного гриба, Хайнц фон Ферстер смотрел не на боеголовки, а на графики рождаемости. В 1960 году журнал Science опубликовал его работу, которая произвела эффект разорвавшейся бомбы. Физик не гадал на кофейной гуще, он применил холодную логику экстраполяции.
Его вывод был категоричен: если человечество продолжит размножаться в том же темпе, то 13 ноября 2026 года, ровно в день 115-летия физика, кривая роста населения уйдет в вертикальную бесконечность. Это явление назвали демографической сингулярностью. Точка невозврата, за которой привычные законы существования социума перестают работать.
Хайнц фон Ферстер
Раздавленные заживо
Самое жуткое в теории фон Ферстера — это детали финала. В отличие от Томаса Мальтуса, пугавшего мир голодом еще в XVIII веке, австриец утверждал, что еда не станет главной проблемой. Технологии накормят всех, но они не смогут растянуть планету.
Согласно его модели, конец света наступит не от истощения ресурсов, а от плотности биомассы. Людей станет столько, что сама социальная структура схлопнется под собственным весом. Потомков не заморят голодом — их просто раздавят. Психика миллиардов индивидов, запертых в тесном пространстве, не выдержит напряжения, что приведет к мгновенному социальному коллапсу и хаосу.
Налог на лишних детей
Ученый не был фаталистом и предлагал решение, которое сегодня назвали бы тоталитарным. Чтобы избежать «сплющивания» цивилизации, он разработал концепцию «народной статистики». Суть идеи заключалась в жестком государственном регулировании рождаемости через экономический прессинг.
«Когда вы стоите на краю пропасти, единственное, чего вам не хочется делать, — это делать шаг вперёд», — так охарактеризовал ситуацию с глобальными угрозами Дэн Хольц, председатель Совета по науке и безопасности, комментируя положение стрелок на «Часах Судного дня».
Фон Ферстер считал, что спасение лежит в драконовских налогах для семей, имеющих более двух детей. В 60-е годы это казалось жестокостью. Сегодня, глядя на перенаселенные мегаполисы Азии, многие социологи уже не столь категоричны в оценке его методов.
Прямое доказательство эффективности (и необратимости) такого подхода мы видели в Китае. Десятилетиями там действовал «социальный сбор» за рождение сверхнормативных детей — по сути, тот самый налог фон Ферстера. Однако история сыграла злую шутку: в 2021 году Пекин был вынужден отменить эти штрафы. Оказалось, что остановить демографический маховик легко, а вот запустить его заново — задача, непосильная даже для тоталитарной машины.
89 секунд до тишины
Сейчас, в 2026 году, пророчество физика накладывается на реальные показатели тревоги. В начале прошлого года стрелки символических «Часов Судного дня» сдвинулись на рекордную близость к полуночи — до конца осталось всего 89 секунд.
Мир не просто стал теснее. К демографии добавились климатические сдвиги и риски искусственного интеллекта. Символично, что именно в год, указанный фон Ферстером как финальный, глобальная напряженность достигла пика. Математическая модель, игнорировавшая войны и эпидемии, удивительным образом совпала с ощущением общего тупика.
Иллюзия «зеленого» спасения
Конечно, буквального апокалипсиса в ноябре ждать не стоит. Человеческие системы оказались гибче математических парабол: рождаемость в развитых странах упала сама собой, без налогов и репрессий. Однако западные аналитики продолжают бить тревогу, предлагая свои рецепты.
Вместо жестких ограничений нам продают идею «устойчивого развития»: зеленые технологии, циркулярная экономика и отказ от потребления. Эксперты уверяют, что образование и медицина — лучшие контрацептивы. Но глядя на то, как ресурсы планеты тают быстрее, чем внедряются инновации, возникает сомнение: не была ли жестокая прямота фон Ферстера честнее, чем нынешние попытки заклеить пробоину в трюме пластырем?
Как вы считаете, был ли прав старый австриец — или мы просто отсрочили неизбежное?