Почему небо не решает исход?
Когда речь заходит об ударах по Ирану с воздуха, многие представляют себе мощь американской авиации, способной стереть в порошок любые объекты. Но на деле всё сложнее. Иран десятилетиями готовился именно к такому развитию событий.
Его военная инфраструктура, особенно ракетные комплексы, спрятана так, что превращает войну в бесконечную игру в кошки-мышки. Представьте себе мобильные пусковые установки, которые сегодня скрываются в туннелях, вырубленных в скалах, а завтра выезжают, наносят удар и снова исчезают, пока американские пилоты возвращаются на авиабазы для дозаправки.
«Центрифуги по обогащению урана находятся внутри гранитной горы на глубине около 80-100 метров. Даже прямые попадания мощнейших американских авиабомб GBU-57 способны лишь обвалить входы, и до них после этого всё равно можно добраться, пусть и не без труда», - отмечают авторы специализированного телеграм-канала «Военная хроника».
Многие иранские базы надежно скрыты от посторонних глаз
Именно по этой причине Вашингтону пришлось стянуть в регион сразу четыре авианосные группы - «Линкольн», «Форд», «Буш» и даже французский «Шарль Де Голль». Пытаться загнать обратно в нору всех иранских «ежей» с воздуха - задача, которая может растянуться на годы без гарантии успеха.
Баллистические ракеты на колесах, вроде «Fateh» или «Shahab», были созданы именно для того, чтобы выживать под первым ударом и отвечать.
Разница в масштабах и духе
Часто можно услышать сравнение с Ираком, однако оно работает только как предупреждение. В 2003 году для того, чтобы сломать хребет иракской армии и начать оккупацию, США и их союзникам потребовалось почти 200 тысяч солдат.
Теперь давайте прикинем: Иран больше Ирака по территории в четыре раза. Население - под 90 миллионов человек, то есть в три раза больше. Для того чтобы просто войти и попытаться установить контроль над ключевыми районами, Пентагону, по самым скромным подсчетам, понадобится не меньше миллиона штыков.
Иранцы без боя не сдадутся!
Где их взять? Частичная мобилизация в самих Штатах - шаг политически самоубийственный. Переброска всех сил из Азии оголит другой, не менее важный «фронт» - тихоокеанский, за которым внимательно следит Китай. Создать такую армаду и снабжать её за тысячи километров от своих берегов - задача, которая может похоронить любую экономику.
Управляемость и ожесточение
Еще один важный момент, который часто упускают из виду, - состояние самого Ирана. Да, недавние события, включая гибель высокопоставленных лиц, стали тяжелым ударом. Но иранская вертикаль власти, построенная вокруг института духовного лидера, показала удивительную прочность. Она не развалилась, а, как это ни парадоксально, стала еще более жесткой и сплоченной.
На место ушедших быстро приходят новые люди, часто с еще более радикальными взглядами. В стране уже выбрали нового аятоллу - сына погибшего Али Хаменеи. Внешняя угроза для такого общества - это всегда цементирующий фактор.
Убрав Хаменеи, Трамп мало что добился
Рассчитывать на то, что народ встретит интервентов цветами, как это пытались представить в некоторых западных сценариях, - опасное заблуждение. В Тегеране и других иранских городах к происходящему относятся спокойно, но с готовностью к самому худшему.
«Любая кампания, ограниченная лишь воздушными операциями, приведет к временной деградации военного потенциала Ирана, одновременно превращая его в крайне агрессивное, мобилизованное и непредсказуемое государство, обладающее всеми мотивами для реванша», - убеждены многие западные аналитики.
Точка невозврата: три сценария для Вашингтона
Сейчас Соединенные Штаты находятся в точке, где любое решение ведет к огромным рискам. Можно выделить три пути, два из них - тупиковые.
Первый вариант - ограничиться ударами с воздуха, продолжать операцию «Эпическая ярость». Но тогда главные цели не будут достигнуты. Ядерная программа и военный потенциал останутся в целости, а американские базы в регионе продолжат подвергаться атакам. Это война без победы, которая может длиться бесконечно.
Любое военное решение Штатов чревато последствиями
Второй вариант - решиться на наземное вторжение. Это означает погрузиться в пучину, рядом с которой афганская и иракская кампании покажутся легкой прогулкой. Горная местность, многомиллионные города, вооруженное до зубов население и тотальное непонимание местной культуры - вот что ждет солдат Трампа.
Последствия такого шага США не видели за всю свою историю: колоссальные потери, экономический кризис и удар по глобальному влиянию.
Третий вариант - самый маловероятный, но возможный: поиск дипломатического выхода. Однако в условиях взаимной радикализации и накопленных обид дорога к переговорам будет тернистой.
Пока неизвестно: решится ли Вашингтон на вторжение, которое может стать самой кровопролитной авантюрой XXI века. Хотя... возможно, что благоразумие возьмет верх, и конфликт заморозят, по крайней мере, до следующего витка?