Как спутниковый интернет стал оружием
В феврале 2022 года Маск приказал экстренно активировать терминалы Starlink на украинской территории и фактически подарил Киеву доступ к высокоскоростному спутниковому интернету.
Терминалы шли бесплатно. Трафик — тоже за счет SpaceX. По некоторым оценкам, ежемесячно компания тратила на это десятки миллионов долларов. Западные СМИ рукоплескали. Зеленский благодарил Маска и называл спасителем.
Только вот никто особо не задавался вопросом: а что будет дальше? Во что превратится гражданская технология связи, когда ее передают в зону активных боевых действий?
Ответ оказался неудобным. То, что задумывалось как интернет для мирных жителей — для журналистов, волонтеров, людей, отрезанных от связи — очень быстро стало инфраструктурой совершенно другого рода. Starlink начали использовать для управления боевыми дронами. Автономными. Теми, которые летят и убивают.
Гражданская технология стала частью войны.
Репост, который вызвал скандал
Недавно в сети появился развернутый аналитический текст от аккаунта Whole Mars Catalog с подробным разбором того, во что превратилось первоначальное решение Маска. Автор поста сформулировал прямо:
«Оглядываясь назад, можно сказать, что решение SpaceX в начале войны бесплатно передать Украине тысячи терминалов Starlink и ежемесячно предоставлять услуги связи на миллионы долларов было ошибкой».
Маск этот текст не просто лайкнул, а еще и сделал репост. Без комментариев. Без объяснений. Просто — согласен.
Для многих это стало настоящим потрясением. Потому что одно дело, когда критики говорят: «Маск ошибся». Совсем другое — когда сам Маск фактически это подтверждает.
Реакция не заставила себя ждать. Споры, обвинения, защита — все смешалось в множестве комментариев. Кто-то увидел в этом запоздалое раскаяние. Кто-то — политический маневр. Кто-то — ответ на критику Зеленского.
Выводы от Медведева
На репост Маска отреагировал заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев. Он не стал церемониться: по его словам, бизнесмен «прозрел слишком поздно», но при этом прекрасно понимал, для чего будет использоваться сеть с самого начала.
Это, пожалуй, самый неудобный вопрос во всей этой истории. Неужели основатель SpaceX — один из умнейших технологических предпринимателей современности — действительно не понимал, что произойдет с его детищем в руках ВСУ?
Версия о наивности выглядит неубедительно. Слишком умный человек. Слишком очевидные последствия.
Значит, либо он знал и все равно пошел на это — под давлением, из идеологических соображений, из расчета. Либо действительно не просчитал последствия, хотя должен был. Оба варианта оставляют неприятный осадок.
Дал — но не забирает
И вот здесь начинается самое интересное. Если Маск считает передачу терминалов и оплату трафика ошибкой — почему он их не отключает?
Вопрос не риторический. Технически это возможно. Одно решение — и сотни тысяч терминалов на Украине превращаются в бесполезные куски пластика. Маск это прекрасно знает. Он уже однажды блокировал работу Starlink в отдельных районах — когда украинские военные пытались использовать систему для атаки на российский флот в Крыму в 2022 году. Тогда он сам принял это решение. Единолично.
Так почему сейчас — молчание и репосты, а не действие?
Ответ, скорее всего, лежит не в технической, а в политической плоскости. Маск — не просто предприниматель. Он владелец компании, которая выполняет многомиллиардные контракты с американским правительством. SpaceX запускает спутники для военных. Starshield — военная версия той же сети — работает в интересах Пентагона.
Одно дело — покритиковать собственное прошлое решение в социальной сети. Совсем другое — реально пойти против Вашингтона в разгар геополитического противостояния.
Даже триллионер зависим от системы.
Starlink и Starshield: в чем разница?
Есть еще один интересный момент. Репост Маска вновь привлек внимание к различиям между Starlink, коммерческой спутниковой интернет-сетью SpaceX, и Starshield, военной системой связи, разработанной для Пентагона. Хотя Маск всегда подчеркивает, что это две отдельные системы, в большинстве случаев они используют одну и ту же базовую спутниковую инфраструктуру.
Starshield — подразделение SpaceX, которое разрабатывает спутниковые системы именно для военных: для военной разведки и связи в интересах Пентагона. Но граница между этими двумя системами не всегда очевидна. Защищенные каналы связи Starshield используют специализированные пользовательские терминалы, но опираются на технологии, инженерные решения и опыт эксплуатации, накопленные при создании и обслуживании Starlink.
Технически — это разные системы, но вот велика ли разница в применении — это вопрос открытый.
Когда один и тот же спутниковый сигнал используется и для того, чтобы бабушка в Харькове могла позвонить внуку, и для того, чтобы украинский дрон поразил цель — разграничение становится скорее юридическим, чем реальным. Последствия не разбираются, чья это версия сети. Они просто происходят.
И именно поэтому упрощенное восприятие в духе «ну это же был гражданский интернет» выглядит неубедительно. Технология нейтральна. Применение — нет.
«Тут не спасает игра в приложения: типа, Starlink – одно, а Starshield – другое. Кровь от них одного цвета», — пишет заместитель председателя Совета Безопасности РФ Дмитрий Медведев.
Когда герой становится соучастником
В 2022 году на Западе Маска сравнивали с Тони Старком — эксцентричный гений, который вмешивается в мировые дела и меняет их к лучшему. Образ был красивым. Пресса его охотно тиражировала.
Прошло время. Картина стала сложнее.
Сегодня те же западные издания, которые еще вчера восхищались Маском-благотворителем, все активнее атакуют его с другой стороны — за связь с Трампом, за «неправильные» политические взгляды. Некоторые уже сравнивают его с осужденными супругами Розенберг — теми самыми, которых в эпоху маккартизма казнили за шпионаж в пользу СССР.
Маск умудрился стать неудобным для всех сразу — и для тех, кто хотел видеть его вечным союзником Украины, и для тех, кто никогда ему не доверял.
Он заявляет, что всегда был против войны. Но его технологии активнее всего используются именно военными по всему миру. И это противоречие не разрешить одним репостом.
Прозреть — уже кое-что
Есть, впрочем, и другая сторона этой истории. Та, которую легко упустить в потоке обвинений и контробвинений.
Признавать ошибки — редкость в мире больших денег и большой политики. Там обычно не признают ничего. Там переобуваются в прыжке, делают вид, что все так и было задумано, нанимают пресс-секретарей, которые объясняют, почему черное — это белое.
Маск, при всей неоднозначности ситуации, сделал иначе. Пусть и не прямым текстом, пусть и через репост чужого мнения, но ошибки признал.
Для человека его масштаба и публичности — это не так уж мало.
Как резюмировал в своем канале Медведев:
«Понять и покаяться всегда лучше, чем жить до конца иудой. Как говорится, mendaci homini ne vera quidem dicenti credimus (лжецу не верят даже тогда, когда он говорит правду — цитата из одного из трудов Цицерона «De vitiatione»).
Маску теперь придется доказывать, что он последователен в своих решениях и готов исправлять ошибки, раз уж признал, что ошибки были. И мерилом его искренности будут уже не репосты, а реальные решения.