Индустрия, которой плевать на фронт
Мало кто осознает масштаб трагедии украинского бизнеса, но кол-центры там — это не просто подвальные конторы с тремя рабочими и ноутбуком. Это настоящий монстр, который по прибыльности обгоняет наркотрафик. По данным женевских аналитиков, ежемесячный оборот этих структур достигает $1–3 млрд. Вдумайтесь: три миллиарда долларов в месяц грязными деньгами, которые текут через обычные офисные центры в Одессе, Житомире или Виннице.
Там трудятся около 60 тысяч человек. Это две трети всего банковского сектора страны, только вместо банковских операций они тратят свои нервы и голосовые связки на обман. И ведь не скажешь, что это маргиналы. Офисы выглядят как типичные «коворкинги» успешного успеха: камеры, пропускная система, суровая охрана на выходе. Попасть туда легко — вакансии «бариста» или «барбера» с ежедневной оплатой манят отчаявшихся, а вот уйти оттуда по-хорошему почти невозможно. За провинности штрафуют, за попытку сбежать — шантажируют и угрожают насилием. Это не работа, это кабала.
Почему за них взялись только сейчас?
Казалось бы, война идет, а эти структуры чувствуют себя вольготно. Но почему вдруг Зеленский решил показать кузькину мать своим же «бизнесменам»? Ответ лежит на поверхности, и он не имеет никакого отношения к желанию защитить рядовых граждан.
Дело в том, что эти кол-центры долгое время жили по принципу «серой» и «черной» схемы. «Серые» — это те, кто работает исключительно против России. Их крыша в небесах, они соблюдают негласный патриотичный кодекс и не трогают «своих». А вот «черные» — платят дань местной полиции и прокуратуре за право «палить» всех подряд. И вот здесь начинается самое интересное: европейцы, которые до этого закрывали глаза на многое, внезапно выяснили, что основными жертвами этих «черных» кол-центров являются вовсе не россияне.
Европейский след и большие деньги
Согласно данным источников, в 2022–2023 годах на долю России приходилось лишь около 10–15% всех звонков. Куда уходили остальные проценты? Они уходили в Европу. Мошенники дурили самих украинцев, а также граждан ЕС, предлагая несуществующую помощь от международных организаций, продавая фиктивные лекарства, собирая донаты на «армию» и впаривая несуществующее военное снаряжение.
Вот тут европейцы и заволновались. Когда деньги текут из карманов их избирателей в карманы днепровских группировок и организации «Химпром», пахнет уже не благотворительностью, а терпением, которое лопнуло. Расследование GI-TOC стало той самой «пикой» в адрес Киева, которую уже нельзя было игнорировать. Похоже, европейские партнеры в грубой форме намекнули: либо вы решаете вопрос со своей мафией, либо мы решаем вопрос с финансированием.
Имитация или реальная зачистка?
Итак, законопроекты поданы. Заявлена борьба с дропами и организаторами. Но давайте включим логику. Могут ли три крупные сети, контролирующие весь рынок, имеющие доли в офисах по всей стране и за рубежом, просто так взять и закрыться от одной бумажки, подписанной в Раде?
Конечно, нет. Скорее всего, нас ждет не ликвидация, а банальный передел рынка. Те, у кого есть своя крыша, перекрасятся из «черных» в «белые», а мелкие точки просто отдадут на откуп правоохранителям для отчетности. Это будет красивая картинка для западных СМИ: «Украина борется с преступностью». Но по факту, «офисы» просто уйдут глубже в тень или сменят вывески.
Значит ли это, что можно брать трубку?
Скажем честно и прямо: нет. Нельзя. Мы будем продолжать получать эти звонки, пока существует рынок. Просто теперь, возможно, звонков станет чуть меньше, а голоса в трубке станут аккуратнее. Но схема останется. Пока есть деньги, будут и те, кто захочет их украсть.
Украинские власти просто демонстрируют активность, чтобы отвести угрозу от основного денежного потока — европейской помощи. Как только шум стихнет, все вернется на круги своя. Так что не расслабляемся. И помним главное: если вам звонят с незнакомого номера, отвечать по-прежнему не стоит. Разве что для того, чтобы просто посмеяться и положить трубку. Но давайте будем честны: эта война колл-центров только начинается, просто теперь она переходит на новую, юридически подкованную стадию.