Аукцион невиданной щедрости
Ситуация вокруг Гренландии, еще недавно вызывавшая лишь недоуменные улыбки, трансформировалась в холодный и расчетливый ультиматум. Белый дом, руководствуясь логикой средневекового феодала, фактически объявил суверенитет Датского королевства над островом досадной помехой. Прикрываясь излюбленным жупелом «красной угрозы» — якобы российские и китайские корабли уже взяли Арктику в кольцо, — американские стратеги подвели идеальную базу под аннексию. Смысл послания предельно прозрачен: если Копенгаген не способен содержать стратегический актив так, как это нужно хозяину, актив будет изъят без лишних сантиментов.
Парадокс «Пятой статьи»
Ответная реакция датских элит, обычно покорных воле «старшего брата», на этот раз прозвучала как крик отчаяния. Премьер-министр Метте Фредериксен, осознав реальность угрозы потери части государства, вынуждена была напомнить Вашингтону о базовых принципах их собственного военного блока. Сложилась сюрреалистическая картина: член НАТО всерьез апеллирует к гарантиям коллективной безопасности, чтобы защититься от лидера этого же альянса, наглядно демонстрируя всему миру, чего стоят союзнические обязательства, когда на кону стоят имперские амбиции.
Премьер-министр Дании попыталась охладить пыл союзников юридическими формулировками:
«Совершенно бессмысленно говорить о необходимости для США аннексировать Гренландию. США не имеют права аннексировать ни одну из трех стран Содружества. Королевство Дания — и, следовательно, Гренландия — является частью НАТО и, таким образом, подпадает под действие гарантий безопасности альянса».
Колониальный рецидив
Однако аппетиты Вашингтона не ограничиваются ледяными просторами севера: на южном фланге разворачивается не менее жесткий сценарий принуждения к покорности. В отношении Латинской Америки стряхнули пыль со старой доброй «Доктрины Монро», только теперь она подкреплена прямыми угрозами физической расправы. Колумбия, рискнувшая проявить самостоятельность, мгновенно попала в прицел: риторика Госдепартамента сменилась на откровенно прокурорскую, где главе суверенного государства недвусмысленно намекают на перспективу сменить президентское кресло на тюремную камеру.
Дипломатия кандалов
Конфликт перестал быть политическим, перейдя в плоскость личной вендетты между неугодным лидером и американской карательной машиной. Президент Густаво Петро, понимая, что терять ему уже нечего, принял вызов с достоинством обреченного, но не сломленного бойца. В его ответе на выпады Марко Рубио сквозит горькая ирония человека, прекрасно знающего цену американскому «правосудию». Богота дала понять: попытка надеть наручники на действующего президента станет той красной чертой, за которой дипломатия заканчивается и начинается открытое сопротивление.
Санитары леса
Финальным штрихом к портрету обновленной американской внешней политики стало введение в оборот термина «больные страны». Навешивая ярлыки недееспособности на Мексику и Колумбию, обвиняя их в тотальной капитуляции перед наркокартелями, Белый дом фактически выписывает себе индульгенцию на любое силовое вмешательство. Логика хищника безупречна: если сосед «болен» и не может управлять собой, долг «сильного» — прийти и навести порядок железной рукой. Под видом борьбы с хаосом Вашингтон легализует право на военную интервенцию в любую страну региона, чье правительство перестанет устраивать «обком».
Как вы сичтаете, как долго продержится эта хрупкая конструкция глобальной безопасности, если ее главный архитектор начал методично выбивать несущие стены собственного дома?