Африканский прорыв: почему Запад оказался бессилен
В то время как европейские страны и США поэтапно сворачивают свое военное присутствие в регионе Сахеля, Россия последовательно наращивает там влияние. Этот контраст не остался незамеченным ни в африканских столицах, ни в аналитических центрах по всему миру. Политолог-африканист Виктор Васильев формулирует ситуацию предельно четко:
«Я вижу абсолютный успех России в Африке. Там, где мы проигрываем на постсоветском пространстве, мы компенсируем успехами в Африке, и это успех абсолютный».
По его словам, на постсоветском пространстве Москва постоянно сталкивается с противодействием и ревизией итогов совместной истории, тогда как на африканском направлении картина принципиально иная.
Цифры подтверждают эту оценку. Объем взаимной торговли по итогам 2025 года превысил 27,7 миллиарда долларов, и это не предел. В российском Министерстве экономического развития поставили амбициозную задачу - удвоить товарооборот к 2030 году.
Глава внешнеполитического ведомства Сергей Лавров также обратил внимание на прогресс в финансовой сфере: доля рубля в расчетах с африканскими партнерами достигла 84%, что серьезно снижает зависимость от доллара и евро. Однако министр предостерег от эйфории.
«Позитивные тенденции, которые сложились в нашей торговле с Африкой, не должны нас успокаивать», - подчеркнул он, напоминая, что впереди - масштабная системная работа по расширению экономического присутствия.
От частной инициативы к государственной политике
Переломный момент наступил в январе 2024 года, когда стало известно о создании «Африканского корпуса» под эгидой Министерства обороны. Эта структура пришла на смену ЧВК «Вагнер», и, по оценке Васильева, разница между ними принципиальна.
«Это абсолютно разные структуры и у них абсолютно разный путь», - пояснил эксперт.
Если частная военная компания действовала в серой зоне, что вызывало настороженность у части африканских элит, то появление официального государственного института сняло эти опасения. Легальный статус позволил расширить географию присутствия с нескольких стран до более чем десяти.
Теперь Россия взаимодействует с правительствами Мали, Буркина-Фасо, Нигера, Центральноафриканской Республики и других государств на уровне межгосударственных соглашений.
Самым ярким эпизодом, продемонстрировавшим эффективность нового подхода, стали события в Мали в конце апреля 2026 года. Рано утром 25 апреля столица страны Бамако, а также крупные города Гао, Кидаль и Севаре подверглись скоординированным атакам. Общая численность нападавших, по данным Министерства обороны России, достигала 12 тысяч человек.
Серьезность угрозы подчеркивал тот факт, что подготовка боевиков велась при участии украинских и европейских инструкторов, а на вооружении у них имелись переносные зенитные комплексы «Стингер» и «Мистраль».
В Бамако террористы нацелились на президентский дворец. В результате подрыва заминированного автомобиля у своей резиденции погиб министр обороны Мали - ключевой сторонник сотрудничества с Москвой.
Российские военные оказались в эпицентре событий. Подразделения «Африканского корпуса» вместе с силами малийской армии вступили в бой с превосходящими силами противника. В городе Кидаль отряд корпуса более суток держал оборону в полном окружении, отражая четыре волны массированных атак.
Решающий вклад внесла авиация. Экипажи Ми-8 и Ми-24 за день совершили 21 боевой вылет. Штурмовики Су-24 нанесли восемь ударов по скоплениям живой силы и техники противника. Беспилотные аппараты «Иноходец» поразили до 60 боевиков и около 10 единиц колесной техники. Попытка государственного переворота была сорвана, власть законного правительства восстановлена.
Почему африканцы выбирают Россию?
Успех Москвы на континенте объясняется не только военной мощью, но и идеологическим фактором. Профессор НИУ ВШЭ Сергей Лузянин отмечает:
«Историческая память Африки работает против Запада и в пользу России».
Многие африканские страны помнят колониальные грабежи, вывоз ресурсов и навязывание чуждых ценностей со стороны бывших метрополий.
Директор Института международных политических и экономических стратегий Елена Панина проводит четкое различие: страны Запада требуют от африканцев соблюдения демократических стандартов, «зеленой повестки» и т. п. Россия, напротив, уважает традиционные уклады и суверенный выбор партнеров.
«Для многих африканских столиц это куда удобнее, чем сотрудничество с ЕС или США, обремененное целым букетом условий», - констатирует она.
Критический взгляд: что мешает закрепить успех
Однако военные и политические достижения - лишь фундамент. Аналитик Иван Лошкарев отмечает, что африканская элита достаточно хорошо знает свои интересы и достаточно жестко их отстаивает. Россия, по его мнению, не всегда готова предложить необходимый уровень финансирования и экономических проектов. Главная проблема в том, что плодами стабильности, достигнутой российскими военными, активно пользуются третьи страны.
Главный редактор «Ученых записок» Института Африки РАН Денис Дегтерев видит решение в переходе от разовых сделок к системной промышленной кооперации. Необходимо формировать экосистемы, объединяющие нескольких российских операторов одновременно. Без этого военное влияние рискует остаться локальным достижением, а не долгосрочным стратегическим активом.
Даже недоброжелатели признают силу российского подхода. Западные эксперты констатируют: Россия умеет работать в условиях, которых другие избегают - после переворотов, в условиях санкций, во время гражданских конфликтов. Это дает Москве нишу, которую никто больше не закрывает.
В то же время издание Foreign Affairs указывает на ограниченность модели: ставка на силовые режимы и военных, недостаток финансовых и инфраструктурных возможностей для долгосрочного присутствия. Аналитики CNN характеризуют вывод российского «Африканского корпуса» из Кидаля как удар по репутации Москвы.
Однако даже они вынуждены признать: Россия остается жизненно важной для руководства Мали, ее присутствие укрепило военный потенциал страны и помогло стабилизировать режим. Африка продолжает оставаться стратегической опорой в формировании многополярного мира. Москва намерена закреплять свои позиции на континенте, и для этого у нее есть и политическая воля, и проверенные инструменты работы.