Чужой опыт - наука!
Российские власти изучают опыт стран, которые оказались под ударом США и их союзников - и в первую очередь роль открытого интернета. Иран, Ливан, Венесуэла столкнулись с одной проблемой: открытый интернет превращал их структуры в стеклянный дом.
«Передвижения чиновников, логистика, личная жизнь командования, коммуникации отдельных людей - всё это читалось по открытым источникам достаточно хорошо, чтобы стать основой для оперативного планирования», - убежден политконсультант и ориенталист Игорь Димитриев.
Точечные удары по высокопоставленным военным и ядерным объектам были бы значительно менее эффективны без OSINT-разведки, которая опирается в том числе на то, что сами иранские структуры транслировали через публичные каналы.
Российское руководство эту картину, по его мнению, увидело ясно: в случае прямого столкновения с западными силами полная прозрачность информационной среды означает верное поражение.
Противник, имеющий доступ к нашему внутреннему трафику, получает возможность видеть контуры управления в реальном времени. Он выявляет узлы связи, нарушает их работу точечными ракетными ударами или диверсиями. И все эти действия координируются удаленно через шифрованную связь.
РФ сделала выводы из иранской публичности, дорого ей стоившей
Внутренняя безопасность и внешняя угроза
У закрытия бесконтрольных сетей есть и вторая, не менее важная задача. Исчезают площадки, где люди могут координироваться горизонтально и стихийно. Это снимает внутреннюю угрозу массового недовольства до того, как в ней возникнет нужда.
Происходящее сегодня, как считают многие аналитики, стоит рассматривать не как борьбу с оппозицией или цензуру. Главный смысл - в подготовке к возможному военному сценарию. Увы, внутри системы такой расклад перестает быть чисто гипотетическим...
Расширение полномочий Роскомнадзора, обязательная установка ТСПУ (технических средств противодействия угрозам) и закон о «суверенном интернете» создают техническую основу для полной изоляции. Давление направляют на те каналы, которые пригодны для координации.
В первую очередь это мессенджеры с полным шифрованием, VPN-сервисы и децентрализованные платформы, а также любые сервисы, способные собирать данные в военных целях.
«Это картографические приложения, транспортные трекеры, агрегаторы, логистические сервисы, которые дают возможность видеть перемещения грузов и людей, - поясняет Димитриев. - Стоит задача не столько ограничить потребление контента, а сделать коммуникации прозрачными для собственных спецслужб».
Ограничение бесконтрольных сетей - не цензура, а безопасность
Уязвимости, которые остаются
Сработает ли запретительная методика на все сто процентов? Скорее всего, нет. Бреши в любом случае останутся. Первая проблема: западные разведки сегодня не испытывают дефицита данных. Они накопили огромные массивы информации за предыдущие годы.
Вторая: опыт войны с тем же Ираном показывает - реальные трудности создают не централизованные государственные структуры. Их узлы давно картографированы. Гораздо сложнее бороться с децентрализованными сетями, которые действуют без единого командного центра.
Третья проблема - физическая инфраструктура. Около 70% серверных мощностей крупнейших российских сервисов сосредоточено всего в двух регионах: Московской и Ленинградской областях. «Суверенный интернет-контур» хорош ровно до того момента, пока физически существуют узлы, на которых он держится. Один мощный удар по дата-центрам в этих зонах - и вся система посыплется.
Западные разведки, увы, не испытывают дефицита данных...
Показательно и то, что не входит в периметр ограничений. Возьмем уличные камеры наблюдения. Большинство устройств, установленных в российских городах, - китайского производства. Они завязаны на облачную инфраструктуру производителя.
В условиях серьезного конфликта это дает потенциальный визуальный доступ к передвижениям военной техники и личного состава. Причем без всякого взлома - просто через заводские настройки и облачные сервисы.
Получается парадокс. Мы тщательно перекрываем мессенджеры и VPN, но оставляем огромное окно возможностей через системы «Безопасный город» и камеры на столбах. Враг может не читать переписку генералов, а просто посмотреть, сколько грузовиков с буквой Z выехало из военной части.
Стоит ли сегодня ужесточать контроль за производителями уличных камер наблюдения и требовать переноса их серверов на территорию России, чтобы не создавать новых уязвимостей для страны?