Путь самородка
Он всегда был другим. Рожденный в Москве в семье военного морпеха и преподавателя языков, маленький Володя впитывал музыку не в консерваторских классах, а в суровых казармах, где служил его отец. Солдаты срочной службы стали его первыми учителями игры на гитаре. Позже была скрипичная школа, первые сочиненные мелодии в первом классе и ранняя страсть к The Beatles.
Судьба бросала Кузьмина от института инженеров транспорта до Днепропетровского музыкального училища, где он покорял уже духовые инструменты. Это был путь настоящего самородка, прошедшего огонь подпольных рок-концертов, работу с Аллой Пугачевой и жизнь в Калифорнии. В США он собирал ночные клубы, записывал англоязычные альбомы, но сердце звало домой. Вернувшись в лихие 90-е, Кузьмин подарил нам «Сибирские морозы» и «Эй, красотку!», навсегда прописавшись в пантеоне любимцев публики.
Хрупкое счастье и десятки альбомов
Личная жизнь гения всегда была штормом. Официальный брак с поэтессой Татьяной Артемьевой подарил миру не только троих детей (Елизавету, Соню и Степана), но и такие хиты, как «Моя любовь». Однако семейное счастье не смогло удержать темпераментного музыканта. Романы с Пугачевой (длившиеся почти 8 лет и подарившие миру дуэт «Две звезды»), мимолетный брак с американской моделью Келли Керзон, семилетние отношения с актрисой Верой Сотниковой.
Но истинным испытанием стал брак с Екатериной Трофимовой. Разница в четверть века не смутила влюбленных: знакомство на пляже Анапы, когда девушке едва исполнилось 18, переросло в 17-летний союз. Пара расставалась, чтобы в 2019 году снова обручиться, а в 2020-м — обвенчаться.
«Мы стали узнавать друг друга через 20 лет», — признавалась Трофимова.
Казалось бы, вот она — сказка в зрелом возрасте. Но грянул гром.
Две смерти, разделившие жизнь на «до» и «после»
2002 год. Москва. 25-летняя дочь Кузьмина, Лиза, найдена мертвой в собственной квартире со страшными увечьями. Следствие выдало страшный вердикт: она стала жертвой собственного молодого человека. Для любого отца это приговор, выжить после которого невозможно. Но Кузьмин выжил, выходя на сцену.
Прошло семь лет. Боль утихла, превратившись в глухую пульсирующую рану. Но 2009 год нанес новый, возможно, еще более изощренный удар. Его 18-летний сын Степан погиб, выпав из окна пятого этажа. Причиной стал пожар, вспыхнувший из-за непотушенной сигареты. Юноша, который боролся с зависимостью (родственники безуспешно пытались спасти его от пагубной страсти), уходил в ужасе от огня.
Двое детей. Убита. Сгорел. В 2026 году боль продолжилась: в Адлере от остановки сердца на фоне диабета и алкогольной интоксикации умер младший брат музыканта Александр.
Дрожь как диагноз
Сегодня Владимиру Кузьмину 71 год. На концертах он держится мужественно, но поклонники в Уфе и других городах замерли в тревоге: голос сел, ноты плывут. В прошлом году очевидцы шептались об инсульте. В феврале 2024-го СМИ сообщали о приступе стенокардии. Но сам маэстро списывает недомогания на сезонные вирусы.
Однако публицист скажет правду: голос Владимира Кузьмина дрожит не только от физической усталости. Это дрожь мужчины, который пережил убийство дочери, гибель сына в огне и смерть брата. Он продолжает петь, потому что 25 января 2026 года в театре «III Рим» представил новый альбом «Десять новых песен о любви». В нем есть треки «Аметист» и «Голая богиня».
Музыка — единственное, что остается, когда уходит всё остальное. И пока этот голос дрожит на сцене, преодолевая боль и возраст, жива та самая, настоящая, советская и российская школа рок-н-ролла, замешанная на крови сердца.