В Нюксенском районе Вологодской области вынесли решение по необычному делу о преследовании. 44 летняя местная жительница несколько месяцев донимала 39-летнюю знакомую из-за подозрений в романе с ее бывшим мужем. В ход шли звонки, сообщения с нецензурной бранью и откровенные угрозы — женщина обещала сжечь дом соперницы, сообщает пресс-служба вологодских судов.
По данным ведомства, конфликт разгорелся после того, как ответчица развелась с супругом и решила, что именно истица виновата в распаде семьи. Попытки любым способом вернуть бывшего мужа быстро переросли в открытую агрессию.
Кроме сообщений, женщина подкарауливала соперницу у забора и била по нему палкой, выкрикивая угрозы в адрес потерпевшей и ее детей. Также она оставляла оскорбительные комментарии под публикациями в социальных сетях. Примечательно, что запугивания не прекратились даже во время судебных заседаний по административному делу — обвиняемая продолжала слать сообщения прямо из зала суда.
Сама фигурантка не признала вину, списав свое поведение на «эмоциональный шок» и желание «вразумить мужа». Однако суд такие оправдания отклонил, заявив, что личные драмы не дают права на травлю и запугивание. Лингвистическая экспертиза подтвердила: в переписке действительно содержатся неприличные выражения и прямые угрозы.
В итоге суд взыскал с ревнивой сталкерши 10 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда, а также обязал ее оплатить госпошлину. При вынесении решения были учтены показания истицы о том, что из-за постоянного страха у нее обострились хронические заболевания, а ее ребенок оказался в психотравмирующей обстановке. Решение пока не вступило в законную силу и может быть обжаловано.
В разных регионах страны и даже за рубежом суды все чаще вынуждены разбирать дела о навязчивом преследовании бывших супругов и партнеров.
В Нижнекамске суд вынес приговор 31-летнему Дмитрию, который после расставания с девушкой Ириной в 2024 году не мог остановиться в своем преследовании. Мужчина угрожал бывшей, устанавливал прослушку, следил у подъезда, однажды напал и домогался ее, а также повредил автомобильные шины, что едва не привело к аварии.
Даже после возбуждения уголовного дела и перевода под домашний арест Дмитрий не прекратил свои действия — его поймали на камеры наблюдения и отправили в СИЗО. В январе 2026 года суд приговорил сталкера к 2,5 годам лишения свободы условно. Примечательно, что на последнем слове мужчина не извинился перед потерпевшей, а лишь просил снисхождения.
В соседней стране ответственность за сталкинг ввели на законодательном уровне. В Казахстане вынесли один из первых приговоров по статье «Сталкинг» — мужчину, который систематически преследовал бывшую супругу, отслеживал ее перемещения, вмешивался в личную жизнь, присылал угрожающие сообщения и устраивал конфликты на работе и в общественных местах, приговорили к 100 часам обязательных работ.
Суд также обязал его выплатить взнос в фонд помощи потерпевшим. Согласно материалам дела, несмотря на активный охранный ордер и ранее применённые административные меры, противоправное поведение не прекратилось — жертва вынуждена была несколько раз менять место жительства и работы, постоянно обращаясь за государственной защитой.
В России проблема сталкинга пока не выделена в отдельную статью, но законодатели активно работают над этой инициативой. В конце 2025 — начале 2026 года депутаты Госдумы несколько раз вносили законопроекты, предлагающие ввести административную ответственность за навязчивое преследование. Согласно одной из версий, за систематическую слежку, звонки, сообщения и угрозы в интернете, вызывающие у жертвы страх и тревогу, предлагается штрафовать на сумму до 10 тысяч рублей или арестовывать на срок до семи суток. Повторное нарушение может грозить арестом до 15 суток.
Пока закон не принят, жертвам сталкинга рекомендуют фиксировать все доказательства — скриншоты переписки, аудиозаписи звонков, показания свидетелей — и обращаться в полицию по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за угрозу убийством (ст. 119), оскорбление (ст. 5.61 КоАП РФ) или нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137).