На прошлой неделе в областном центре произошло событие, которое сложно назвать обыденным: Управление Федеральной службы судебных приставов (УФССП) и местный Центр занятости населения собрали под одной крышей 24 мужчин. Объединяло их одно — наличие многотысячных долгов перед собственными детьми. Цель встречи была необычной для правоохранительной практики — им не выписывали штрафы и не ограничивали выезд, им предлагали работу.
По итогам этой кадровой ярмарки вакансий почти половина приглашенных должников (11 человек) изъявили желание трудоустроиться официально, сообщили судебные приставы.
В Министерстве труда и социальной защиты региона и региональном УФССП итоги встречи назвали «обнадеживающими», отметив, что это лишь первый шаг в апробации нового механизма воздействия на неплательщиков.
Ситуация с алиментами в стране остается напряженной. По статистике, каждый третий должник по алиментам — это трудоспособный мужчина, который официально нигде не работает, но при этом ведет активный образ жизни. Основная масса злостных неплательщиков скрывается в «серой» зоне занятости, получая зарплату в конвертах, либо вовсе существует за случайные заработки. И даже несмотря на это, за 2025 год приставы взыскали более 100 миллиардов рублей с должников по алиментам.
Традиционные меры (лишение водительских прав, запрет на выезд за границу, административный арест) работают, но не всегда. Арест не заставит человека платить, если он принципиально не хочет выходить из тени. Именно поэтому власти пошли по пути экономического стимулирования: заставить платить через официальный заработок.
Вологодская практика — не единственная в своем роде. В последние годы такие «ярмарки для должников» проводятся во многих субъектах РФ:
В течение 2023-2024 гг. судебные приставы Уфы совместно с центрами занятости регулярно организовывали «Дни открытых дверей» для неплательщиков. Эффект отмечался в 40% случаев — должники либо трудоустраиваются, либо становятся на биржу, что позволяет приставам законно удерживать пособие по безработице в счет долга.
Красноярский край в 2023 году запустил проект «Должник + Работа». Сотрудники службы занятости выезжали прямо в отделы судебных приставов, проводя консультации на месте. Тогда удалось трудоустроить около 15% от общего числа приглашенных алиментщиков, пришедших на прием.
В Рязанской области используется метод «социального контракта» для должников. Мужчинам предлагают пройти переобучение за счет государства и открыть свое дело (например, по ремонту обуви или бытовой техники), но с условием, что часть дохода будет направляться на погашение задолженности по алиментам.
Проблема уклонения от выплат на детей стоит остро во многих странах, однако подходы там часто жестче или технологичнее.
В Америке «Ярмарки вакансий» напрямую не проводят, но используют систему автоматического списания. Если родитель теряет работу, данные о нем моментально передаются в банк данных, и поиск работы становится не правом, а обязанностью для сохранения права на вождение. Основной рычаг — лицензии: у алиментщика могут отозвать не только охотничью лицензию, но и лицензию на ведение профессиональной деятельности (например, адвоката или врача).
В Германии государство выплачивает ребенку пособие (аванс), если отец не платит. Но затем государство через судебных приставов начинает охоту на должника самыми жесткими методами: описывается не только зарплата, но и любое имущество, включая игровые приставки и телевизоры. Возможность «отработать» долг официально считается приоритетной — суд может обязать должника устроиться на биржу труда.
В Финляндии действует система «восстановительного правосудия». Если мужчина не платит и не работает, социальные службы назначают ему персонального куратора, который буквально водит его за руку на собеседования. Это менее карательный, но более затратный для бюджета метод.
Психологи и социологи сходятся во мнении, что метод «ярмарки вакансий» имеет два серьёзных плюса и один минус. Это снижает социальную напряженность. Мужчина перестает быть преступником в глазах приставов и снова становится работником, а вместо символических штрафов бюджет получает налоги, а ребенок — алименты.
«Минус в том, что такая тактика работает только с теми, кто находится в „серой“ зоне, но имеет остатки социальной ответственности, — комментирует практикующий психолог Ольга Бирюкова. — С закоренелыми маргиналами, которые никогда не работали и не собираются, разговор о трудоустройстве бесполезен. Им нужны только жесткие санкции».
Ситуация в Вологде показала, что даже среди алиментщиков есть те, кто готов легализоваться. 11 человек, взявшихся за трудовые договоры, — это 11 семей, в которых дети перестанут нуждаться, уточняют в пресс-службе судебных приставов. Будет ли этот опыт растиражирован или останется разовой акцией, зависит от того, как скоро уволенные «из тени» работники пополнят ряды официально занятых.