Кому принадлежат авторские права на картинку, текст или музыку, созданные с помощью Midjourney или «Шедеврума»? Рынок давно нашел обходной путь, узаконив так называемую «модель одного рубля». Но насколько эта схема надежна на фоне растущего числа судебных исков, в том числе многомиллиардных, и готовящихся поправок в законодательство? IT-эксперт Богдан Загребельный не только разложил риски по полочкам, но и предложил конкретный план действий для бизнеса, который хочет использовать нейросети без последствий.
Три сценария для бизнеса
Отечественный рынок выработал три основные стратегии для получения прав на «нейроконтент», каждая из которых сопряжена со своим уровнем надежности и рисков.
1. Самый чистый — B2B-подписка на российские сервисы. При использовании таких платформ, как «Кандинский», «Шедеврум» или GigaChat, компания сразу получает права на сгенерированный результат. Здесь всё прозрачно и не требует лишних договоренностей.
2. По закону — штатный сотрудник. Если создание контента с помощью нейросетей входит в служебные обязанности работника, то права на такое «служебное произведение» автоматически переходят к работодателю. Эта норма прописана в статье 1295 Гражданского кодекса РФ и на первый взгляд кажется надежной.
3. Самый популярный — «модель одного рубля». Это юридический компромисс, к которому прибегают чаще всего. Компания нанимает подрядчика-физлицо, которое, согласно статье 1234 ГК РФ, по договору отчуждения передает бизнесу исключительные права на результат своего «творческого труда» по цене... в один рубль. Символическая сумма — плата за юридическую чистоту в условиях отсутствия закона об авторстве нейросетей.
Когда экономия превращается в проблему: самый опасный сценарий
Самым рискованным IT-эксперт Богдан Загребельный назвал «антипаттерн» — ситуацию, когда штатный сотрудник использует западные сервисы вроде Midjourney или OpenAI, оплачивая подписку с личной карты для выполнения рабочих задач.
Такая схема таит в себе три группы рисков:
Все эти риски полностью ложатся на компанию, ведь сотрудник действовал в её интересах, а никакой договорной защиты между бизнесом и западным сервисом просто нет.
Судебная практика: нейросеть как инструмент, а не автор
Российские суды постепенно формируют правовую базу. В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 8 апреля 2024 года по делу № А40-200471/2023 видеоролик, созданный с помощью технологии deepfake, был признан объектом авторского права, поскольку суд посчитал, что нейросеть выступала лишь техническим инструментом для реализации творческого замысла авторов, которые самостоятельно разработали сценарий, монтаж и общую концепцию.
Аналогичный подход был применен и в деле А42-3966/2023, где Тринадцатый арбитражный апелляционный суд признал исключительное право компании на изображение, сгенерированное нейросетью, так как истец смог доказать свое творческое участие, предоставив исходную 3D-модель.
Что говорят в Госдуме и за рубежом?
Пока суды разбирают частные случаи, законодатели на всех уровнях пытаются найти системное решение.
В России осенью 2025 года планировалось рассмотреть поправки в статью 1259 Гражданского кодекса РФ, которые впервые должны закрепить авторские права на произведения, созданные с участием нейросетей. Однако, по оценкам экспертов, текущая правовая неопределенность приводит к колоссальным убыткам: потери авторов и правообладателей в России от использования генеративных нейросетей уже к 2030 году могут составить около 250 млрд рублей в год.
Аналогичные процессы идут и за рубежом. В США ключевым критерием является «значительный вклад человека» (significant human input). Известное дело Каштановой (Zarya of the Dawn) показало, что изображения, сгенерированные Midjourney, не могут быть зарегистрированы, если в них отсутствует творческая доработка человека. При этом мировые гиганты сталкиваются с колоссальными исками. Так, Disney и Universal подали в суд на Midjourney, назвав её «бездонной ямой плагиата». Группа писателей подала коллективный иск против OpenAI и Google, обвинив их в незаконном использовании миллионов книг для обучения своих моделей.
В отличие от США, в Китае придерживаются иной модели: авторство признается за тем, кто непосредственно управлял ИИ, определяя содержание, стиль и структуру будущего произведения.
Чек-лист: как обезопасить себя от претензий
Бизнесу следует опираться не на «модель одного рубля», а на системный подход. Эксперт выделил несколько ключевых элементов «белой» и прослеживаемой истории происхождения контента:
1. Письменный договор. Это может быть договор отчуждения с подрядчиком или четкий пункт в трудовом договоре сотрудника, который обязывает его генерировать контент.
2. Заверения и гарантии подрядчика (по статье 431.2 ГК РФ). Необходимо письменно зафиксировать, какой сервис и на каком тарифе использовался, есть ли у него коммерческая лицензия, и что результат был проверен на заимствования. Это позволит переложить убытки на подрядчика в случае претензий.
3. Внутренний список одобренных сервисов. Компания должна регламентом утвердить перечень разрешенных к использованию нейросетей. Самый надежный путь — B2B-подписка на российский сервис или open-source модель в собственном контуре.
4. Реестр генераций. Простейшая таблица, в которой фиксируется дата, название оператора, сервис, тариф, сам промпт и итоговый файл.
5. Человеческая проверка. Никакая нейросеть не может гарантировать, что её ответ не скопирует узнаваемый персонаж, стиль художника или чью-то фотографию. Публиковать результат в массовые каналы можно только после ручной проверки.
«У кого такой контур выстроен — у того есть чистая и прослеживаемая история происхождения контента. У остальных — "мы скачали что-то откуда-то". И здесь никакой договор за один рубль уже не поможет», — резюмирует эксперт в беседе с РИАМО.