Отсутствие комментария — это не вакуум, а концентрированное поле смыслов, в котором противник вынужден бороться с собственными проекциями. Как отличить информационную паузу от кризиса и почему настоящие решения куются в тишине?
Как отметил в комментарии RuNews24.ru заместитель Генерального секретаря Партии прямой демократии, правозащитник Антон Палюлин, медийная машина приучила пользователей к буквально ежесекундному контенту, и когда лидер берет паузу, возникает то, что называют тревогой неопределенности.
«Фактически мы имеем дело с когнитивным синдромом отмены, обычной ломкой общества, отвыкшего от стратегического планирования и привыкшего к фастфуду из сенсаций. Тревога здесь выступает следствием того, что гражданин отвык от зрелого восприятия реальности, сделав приоритетом для себя медийное пространство, а не наблюдаемое непосредственно, на улице. СМИ приучают зрителя и читателя к тому, что нужно потреблять как можно больше тревожного контента, чтобы «быть в курсе», потому что якобы только так можно выжить».
Эксперт поясняет, что ничего общего с действительностью такой постулат не имеет: человек выживает в реальном мире, который достаточно инертен, стабилен и гораздо более скучен, чем тревожный драйв интернет-пространства.
Исторически молчание правителя всегда было синонимом стабильности, признаком автономной работы системы. Сегодня массовое сознание проходит через сложную стадию обратной адаптации от кликбейтных заголовков и популистских безапелляционных мнений, которые выдаются за факты, к рациональной оценке дел. Обыватель, последнее время искавший своё выживание в эфире, становится способен сформировать вполне осознанное понимание того, что настоящие решения куются в тишине кабинетов, а не в новостных лентах.
«При этом открытые угрозы всегда удобны для оппонентов: они дают готовый сценарий для реакции. Молчание же лишает противника этой опоры, заставляя бороться с собственными проекциями. Это не информационный вакуум, а напротив - концентрированное поле смыслов, где отсутствие комментария порождает отсутствие необходимости оправдываться перед новостной повесткой. В конце концов, история оценит день сегодняшний лишь по тому, в какой степени были реализованы фундаментальные задачи эпохи».