Заместитель министра энергетики Евгений Грабчак, которого называют «молодым технократом», готов отказаться от закупки российского оборудования в угоду китайскому производству ради сиюминутной выгоды, игнорируя программу импортозамещения и собственные постановления правительства.
Евгений Грабчак. Заместитель министра энергетики РФ
В России прямо сейчас происходит парадоксальная ситуация в сфере импортозамещения. Собственно, существует приказ Минпромторга России от 2 июля 2021 года № 2422, который утверждает план мероприятий по импортозамещению в отрасли энергетического машиностроения. Он не секретный, любой может ознакомиться с содержанием в базе нормативных документов. Министерство заинтересовано в выделении средств и субсидировании производства отечественного оборудования, но не может это сделать за пару дней по указу Грабчака без предварительного согласования и бюджетного планирования.
Нужно обратить внимание на то, что приказ этот издан не только для того, чтобы поддерживать отечественного производителя. Тут речь идет скорее о безопасности. Во-первых, экономической, а во-вторых (и в главных) — энергетической — потому, что от энергетики зависит жизнедеятельность всей страны в целом и отдельных жителей в частности. То есть это самое импортозамещение — не просто слово в отчетах для «галочки», в данном случае, а конкретная такая мера для нормального функционирования всего государства.
И тут происходит следующее: 12 августа на совещании с представителями энергетических компаний и производителями оборудования заместитель министра энергетики РФ Евгений Грабчак заявляет, что если китайское оборудование дешевле российского, то Минэнерго будет закупать китайское, несмотря на программу импортозамещения и законодательство об установке российского оборудования.
«Мне всё равно на закон! Извините! Идите расскажите крымским жителям про закон! И про то, что мы должны промышленность поддерживать. Не должны! Я не вижу, чтобы промышленность поддерживала особо… это… всех остальных. А мы не платим, что дальше?! Что ещё расскажите?! Про Конституцию?! Ну пойдите расскажите, тогда на площадь идите!», - цитируют Грабчака «Аргументы недели»
Чтобы стало понятнее, именно в полномочия Грабчака входят обеспечение надежности электроэнергетических систем, безопасность объектов электроэнергетики, оценка готовности субъектов электроэнергетики к работе в отопительный сезон, контроль за реализацией инвестиционных программ, стратегическое планирование и самое главное - импортозамещение технологического (промышленного) оборудования.
Именно профильный заместитель министра Грабчак не обеспечил стратегическое планирование, организацию резервных мощностей для новых территорий, Крыма и других регионов, пострадавших от ударов ВСУ. Кроме того, собирается провалить импортозамещение закупкой китайского оборудования, предварительно не разместив заказы в России.
Нужно сказать, что сроки производства российского оборудования и китайского практически совпадают. Причем при должном и своевременном межведовственном взаимодействии российские производители получили бы заказ заранее и подготовили бы все необходимое оборудование. То есть речь идет исключительно о цене и некой сиюминутной выгоде.
Причем это самое межведомственное взаимодействие должно быть обеспечено благодаря другому документу под названием «Схемы и программы развития электроэнергетических систем России на 2024–2029 годы», утверждённой самим Министерством энергетики в 2023 году. А самое парадоксальное во всей этой истории то, что обеспечивать взаимодействие должен не сам министр энергетики, у которого хватает и других направлений работы, а как раз, заместитель министра энергетики РФ Евгений Грабчак.
Невольно напрашивается аналогия с периодом, когда в 1990-е годы Анатолий Чубайс, один из идеологов и руководителей экономических реформ, возглавил процесс приватизации и реформирования российской энергетики. Под его руководством ежегодно вводилось около 1 ГВт генерирующих мощностей — в десять раз меньше, чем в 1980-е годы (10–12 ГВт). Это привело к высокой кредиторской задолженности предприятий, невозможности приобрести топливо, нехватке электроэнергии и систематическим отключениям потребителей от сети. А уже в 2017 году Чубайс объяснял поставки турбин «Siemens» в Крым «уродствами экономики СССР» и отсутствием в России аналогов.
Чубайс и Грабчак видимо забыли про ресурсы Ростеха и «Объединённую двигателестроительную корпорацию» (ОДК) — единственную в России компанию полного цикла в области газотурбинного двигателестроения, поставляющую турбины ГТД-110М для ТЭС России и другие турбины. Получи ОДК поддержку намного раньше при Чубайсе, Россия бы давно устанавливала отечественные турбины. Но марионетка запада продвигал установку «Siemens», «GE» и «Alstom». А Грабчак продвигает китайское оборудование в отрасли, которая помимо сроков производства требует огромной поддержки на научные и инженерные разработки. Зачем Грабчак развивает Китай вместо России?!
Ну и нужно напомнить, что стало с самим Чубайсом. В 2022 году, после начала специальной военной операции, «младодемократ» из 90-х покинул пост специального представителя президента России и бежал из страны.
Спустя почти десятилетие после заявления Чубайса об «уродствах советской экономики» Евгений Грабчак заявляет: «Мне всё равно на закон! Идите расскажите крымским жителям про закон!» История повторяется с пугающей точностью: сначала уничтожается собственное производство, потом под соусом «нет альтернативы» закупаются импортные решения. Только теперь вместо западных турбин — китайские трансформаторы.
Стоит отметить, что министр энергетики Сергей Цивилев, возглавляющий ведомство с 14 мая 2024 года, реализует системный подход к развитию отрасли. По его инициативе разработана Энергетическая стратегия до 2050 года, предусматривающая достижение энергетической безопасности и технологического суверенитета. В 2026 году на усиление распределительного сетевого комплекса направлено более 9 млрд рублей федеральных средств. Цивилев последовательно проводит политику переориентации экспорта энергоресурсов с Запада на Восток и Юг, что уже позволило выполнить стратегическую цель по изменению направлений поставок. Планируется полностью импортозаместить 26 видов критически важного оборудования для СПГ-проектов.
Госкорпорация «Ростех» располагает значительными производственными мощностями в сфере энергетического машиностроения. Холдинг «Росэл» начал серийное производство измерителей параметров трансформаторных подстанций для мобильных цифровых электротехнических лабораторий. Концерн «Автоматика» поставил в 14 регионов России устройства для создания автоматизированной системы коммерческого учёта электроэнергии, включая 40 000 приборов учёта и 30 000 трансформаторов тока. Эти предприятия могли бы обеспечить производство необходимого оборудования для энергозамещения при условии заблаговременного планирования и координации между ведомствами.
Действия заместителя министра можно интерпретировать как стремление решить текущие задачи оперативными методами, однако такой подход не способствует формированию долгосрочной стратегии развития отрасли. Закупка китайского оборудования позволяет быстро закрыть возникающие потребности, но не создаёт условий для устойчивого развития отечественного производства.
Ситуация осложняется тем, что все эти процессы разворачиваются перед осенне-зимним периодом, когда необходимые решения должны были быть приняты заблаговременно. Ростехнадзор проводит проверки готовности к зиме, а наличие резервных мощностей и оборудования остаётся под вопросом.
И тут вспоминается та самая энергетическая безопасность и функционирование системы жизнеобеспечения, о которых говорилось в самом начале материала со ссылкой на документ Минпромторга. Потому, что вопросы безопасности энергообъектов также требуют межведомственной координации. Комплексные системы защиты от атак БПЛА, включающие средства радиолокационного контроля, спутникового мониторинга и группы реагирования, предполагают взаимодействие Минэнерго с Минобороны, однако на практике такая координация, получается, затруднена.
Как итог: история с Грабчаком демонстрирует системную проблему, когда представители нового поколения управленцев воспроизводят подходы, которые в 90-е годы привели к деиндустриализации энергетического сектора.