За политическим выбором, который кажется иррациональным, стоят не деньги, а нечто куда более важное для человека. Что именно оказывается на чаше весов, когда речь идёт о налогах и социальной поддержке?
«Когда человек с небольшим доходом голосует за снижение налогов для богатых и сокращение соцпрограмм, наблюдатель обычно говорит, кажется, что он не понимает своих интересов. Я считаю такое объяснение легковесным. Тезис исходит из того, что интерес человека – это только его кошелек. Однако человек – существо социальное. Его выбор определяют не только деньги, но и надежда, гордость и представление о справедливости», — пояснил в комментарии RuNews24.ru к.полит.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин.
Первый механизм – надежда на социальный лифт. Экономисты Гарварда Альберто Алесина и Стефани Станчева вместе с Эдоардо Тесо опросили жителей пяти стран: США, Великобритании, Франции, Италии и Швеции. Американцы оказались заметно оптимистичнее европейцев насчет возможности подняться по социальной лестнице. Эти ожидания сильно влияют на политические взгляды.
«Чем пессимистичнее человек оценивает свои шансы на рост, тем охотнее он поддерживает прогрессивный налог и вложения государства в образование и здравоохранение. И наоборот. Человек голосует против налога на богатых не из-за непонимания. Он голосует за свою будущую версию – ту, которая однажды станет богатой».
Второй механизм еще глубже и менее приятен. Его описали Илиана Кузьемко, Майкл Нортон из Гарвардской школы бизнеса и их соавторы, назвав «неприятием последнего места». В лабораторных экспериментах участники, оказавшиеся на предпоследнем месте, реже всех соглашались бесплатно передать деньги тому, кто стоит на ступень ниже.
«В реальной жизни это проявляется так: люди, получающие чуть больше минимальной зарплаты, чаще других против ее повышения. По данным General Social Survey, люди с доходом выше черты бедности, но ниже медианы поддерживают перераспределение заметно слабее, чем можно было бы ожидать по их социальным характеристикам. Психологически это понятно. Соцпрограмма, которая поможет тому, кто ниже меня, ощущается как угроза моему положению. Человеку важно, чтобы под ним кто-то был».
Третий механизм – ценности и идентичность. Для многих избирателей бедность – это еще и вопрос достоинства. Человек, который живет трудом, часто не хочет видеть себя получателем пособий. Он присоединяется к риторике «работящих против иждивенцев», потому что она возвращает ему самоуважение. Политик, обещающий снизить налоги, предлагает не столько экономическую выгоду, сколько образ: «ты сам хозяин своей судьбы».
«Так что это не непонимание. Это рациональность другого порядка: статусная, ценностная, ориентированная на будущее. Чтобы разговаривать с таким человеком, мало показать ему таблицу с цифрами. Нужно говорить о достоинстве, справедливости и реальных шансах на рост».