В преддверии выборов мы слышим много разговоров о патриотизме и культурном суверенитете. Владимир Машков и другие деятели культуры призывают защищать «смысловой суверенитет», предлагают открывать книжные магазины с патриотической литературой. Но что за этим стоит и как не превратить всё в пустую формальность?
Зачем придумывать «культурный суверенитет», когда «патриотизм» давно изучен? В комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович отметил, что появление термина «культурный суверенитет» в официальных документах — можно считать ответом на вызовы времени и его трендом. В указе президента от 2023 года это понятие означает способность народа и государства сохранять свою идентичность и защищаться от деструктивного внешнего влияния. В эпоху информационных войн это вопрос выживания.
Научное сообщество видит в этом защитную оболочку патриотизма. Патриотизм отвечает на вопрос «почему я люблю страну», а культурный суверенитет — «как защитить основы этой любви от разрушения».
Есть ли у нас проблема с патриотизмом?
Эксперт рассказал, что, по данным ВЦИОМ, 94% россиян называют себя патриотами. Рост почти на 15% с 2016 года. Так о каком дефиците речь?
Проблема заключается не в количестве, а в качестве. Исследования выделяют три типа патриотов: «лояльные традиционалисты» (46%) — просто эмоционально привязаны к Родине; «патриоты-защитники» (26%) — готовы с оружием в руках защищать страну; «критические активисты» (28%) — понимают патриотизм как гражданскую ответственность через активное участие и даже критику.
«Это структурное разнообразие показывает: население созрело для более сложного диалога о патриотизме, чем просто «ура-патриотические» лозунги. Молодежь особенно чувствительна к формализму. Как отмечается в научных обзорах, современные стратегии воспитания должны опираться на личностно значимое участие в социокультурных практиках, а не на принудительную демонстрацию лояльности».
Эксперт подчёркивает, что патриотическое воспитание — это не тиражирование штампов. Книжные магазины с патриотической литературой хороши, если там книги, которые хочется читать, а не пыльные брошюры с речами.
При этом нельзя работать со всеми одинаково. Критическим активистам нужно пространство для дискуссий и проектов. Защитникам — достойные формы служения. Традиционалистам — тепло и сопричастность.
Также нельзя забывать о том, что культурный суверенитет — это не железный занавес. Это способность общаться с миром, не теряя себя. Настоящий суверенитет — когда ты уверен в себе настолько, что можешь брать лучшее извне, не боясь раствориться.
Кроме того, патриотизм воспитывается не нотациями, а вовлечением. Когда молодой человек убирает свой двор, помогает пожилым, создаёт краеведческий проект или просто хорошо учится — это и есть та самая личностно значимая практика, которая превращает абстракцию в часть жизни.
Культурный суверенитет и патриотизм сегодня — это не про отгораживание от мира и заученные мантры. Это про то, как вырастить поколение людей, которые знают свои корни, гордятся страной не по принуждению, а по зову сердца, и готовы её развивать.
«Главный инструмент здесь — не контроль и запреты, а создание живого, интересного, наполненного смыслами культурного пространства, в котором хочется жить и творить».