Родители и взрослые ученики всё меньше готовы платить за сам процесс и всё больше — за измеримый итог. Что происходит с рынком, когда обещание результата становится главным товаром?
«Образование постепенно становится сферой, где готовы платить не за процесс обучения, а за понятный результат. Родителю нужен не «курс математики», а ребёнок, который сдаст экзамен. Взрослому нужен не «курс повышения квалификации», а новая компетенция, работа, возможность зарабатывать больше. Чем конкретнее результат, тем легче образовательной услуге превратиться в бизнес», — отметил в комментарии RuNews24.ru эксперт по социально-экономической политике Яков Якубович.
Масштаб спроса заметен. По данным исследования рынка дополнительного детского образования, в 2020–2024 годах число детей на дополнительных занятиях выросло с 17,3 млн до 19,6 млн — на 13,2%. Более 80% детей 5–18 лет в 2025 году были охвачены дополнительным образованием, хотя около 80% из них занимались в бюджетном секторе. Коммерческое образование конкурирует не только с частными компаниями, но и с огромным государственным сектором. Рынок репетиторства показывает ещё более интересную динамику. Объём частных уроков в России приблизился к 148 млрд рублей в 2025 году. Онлайн-подготовка к экзаменам выросла примерно на 50% и превысила 19 млрд рублей. Цифровая платформа позволяет одному сильному преподавателю работать с сотнями учеников. Но это меняет экономику: преподаватель превращается в создателя образовательного продукта.
При этом эксперт поясняет, что с частными школами ситуация иная. Бизнес капиталоёмкий: нужны помещение, лицензирование, оборудование, педагоги, безопасность. Но спрос растёт. На начало 2026 года в России работали 969 частных школ, где учились почти 234 тыс. детей; за пять лет число учащихся выросло в 1,6 раза. При этом количество новых частных школ и детсадов в 2025 году сократилось на 17%. Рынок растёт, но вход на него становится сложнее.
Главная опасность коммерческого образования, по мнению эксперта, — подмена качества красивой упаковкой. Легко продавать надежду: «поднимем балл», «поступите в лучший вуз», «заговорите за три месяца». Результат становится понятен только через время. Поэтому образование обладает сильной информационной асимметрией: продавец знает о качестве больше покупателя.
«По моему опыту преподавания, хорошее образование становится заметно, когда исчезает внешняя оболочка. Можно сделать прекрасную презентацию и эффектную рекламу, но студент быстро понимает, есть ли за этим преподаватель, который знает предмет. Маркетинг может привести ученика, но удерживает его результат».
Искусственный интеллект тоже изменит рынок. Часть задач можно автоматизировать: объяснить тему иначе, составить задания, проверить текст. Но преподаватель не становится ненужным. Меняется его роль. Если раньше он тратил время на передачу информации, то теперь больше ценится диагностика, обратная связь, мотивация, понимание конкретного ученика.
«Заработать на образовании без потери качества можно, но масштабировать его только за счёт роста числа учеников опасно. Хорошая модель должна держать три вещи: сильного преподавателя, измеримый результат и разумную экономику. Если убрать одну, получится либо дорогая практика без масштаба, либо массовый курс со слабым результатом. Будущее частного образования принадлежит не обязательно самым большим платформам. У небольшого проекта есть преимущество — доверие и персональный подход. Большая компания даёт технологию и масштаб, маленькая — ощущение, что преподаватель знает конкретного ученика. В образовании человек покупает не только знания. Он покупает уверенность, что его время и деньги приведут к результату».