Наш мозг устроен так, что команда «нельзя» мгновенно включает внутренний протест, даже если запрет способен спасти жизнь. Почему один и тот же механизм в одних случаях работает безотказно, а в других — доводит общество до точки, где правила перестают соблюдать даже самые законопослушные?
Сопротивление запретам – это естественная психологическая реакция, которую учёные называют реактивным сопротивлением. Когда человек чувствует давление с целью изменить его поведение, у него возникает инстинктивное желание поступить наоборот, даже если запрет объективно полезен. Как пояснил в комментарии RuNews24.ru заместитель Генерального секретаря Партии прямой демократии Антон Палюлин, этот механизм заложен эволюционно: наш мозг воспринимает ограничение свободы как угрозу выживанию в виде ограничения круга допустимых действий и автоматически активирует защитную реакцию.
«Яркий пример эффективного запрета – антитабачный закон 2013 года. За первые десять лет своего действия он снизил число курильщиков в 2 раза. Закон сработал, потому что сопровождался системной работой: повышением акцизов, социальной рекламой, ограничениями демонстрации сигарет на кассах магазинов, созданием свободных от курения зон и многим другим. Запрет стал не единственным инструментом, а частью комплексной стратегии изменения поведения».
Эксперт также отмечает, что точка кипения наступает, когда запретов становится слишком много, а механизмы контроля не обеспечены действующей инфраструктурой органов исполнительной власти. Когда количество запретов превышает возможности государства по их контролю, общество перестаёт воспринимать их всерьёз. Законы начинают работать только против законопослушных граждан, а остальные находят способы обхода или безнаказанно их игнорируют, что разрушает доверие к правовой системе в целом.
«Полный отказ от запретов невозможен: они необходимы для защиты базовых ценностей и безопасности граждан, и составляют систему баланса прав и обязанностей со времён зарождения цивилизации. Баланс достигается через принцип «разрешено всё, что не запрещено явно» с чёткими критериями для исключений, которые законодатель не должен делегировать исполнителям из числа правоохранительных органов, которые должны исполнять закон, но не толковать его».
Например, до недавнего времени регулирование цифровых активов содержало противоречия: закон формально разрешал владение, но запрещал использование для расчётов. Правоохранители трактовали это расширительно, возбуждая дела против майнеров и трейдеров по статьям о незаконном предпринимательстве. С первого июля 2026 года вступает в силу новый закон «О цифровой валюте и цифровых правах», который чётко разделяет понятия: владение разрешено, операции проводятся только через лицензированные российские биржи с обязательным тестированием инвесторов.
«Это пример, когда полный запрет институционализируется в конструктивное нормативное регулирование».
Кампания этого года покажет рост запроса на «политику возможностей», а партии, которые смогут в этом году предложить избирателям понятную систему стимулов желательного поведения вместо тотальных запретов, получат значительное преимущество.